— Много… о чём, — расплывчато ответил Том, но в его голосе вдруг засквозила боль. — Тина, ты… много что рассказала мне. О войне… и… концлагере… я…
— Ладно, это всё… неважно, — выдохнула я, услышав наконец желанный ответ. — Давай… давай не будем портить это утро и… поговорим потом, хорошо? Если ты, конечно, хочешь разговаривать об этом…
— Если ты не против, то я бы очень хотел поговорить на эту тему, — сразу заверил меня он, и я даже открыла глаза и посмотрела на него. — Тогда, когда тебе будет удобно.
— Знаешь… у меня сегодня днём после обеда встреча… а после ещё пара дел… но мы бы могли… посидеть вечером в библиотеке… и поговорить… об этом.
— Конечно, это было бы замечательно, — Том едва заметно улыбнулся мне, и я так же неуверенно улыбнулась в ответ.
— Жаль только вот что в нашем погребе не осталось того прекрасного бренди, что я обычно пила, сидя в библиотеке за каким-нибудь замечательным романом… — протянула я, повернувшись вправо и устроившись на мягкой подушке вместо плеча своего мужа. А он сразу понял, на что я завуалировано намекнула, поэтому его улыбка стала ещё шире.
— Я не хочу, чтобы ты пока пила настолько крепкий алкоголь, параллельно принимая сильный транквилизатор. Не хотелось бы в таком молодом возрасте ощутить горький вкус потери супруги.
— Да, Паттерсон передал мне твои слова по этому поводу… Том? — я вновь посмотрела в угольно-чёрные глаза, что насмешливо смотрели на меня, вальяжно раскинувшуюся на своей половине кровати.
— Да? — спокойно поинтересовался Том, немного повернувшись ко мне лицом.
— Не надо больше привлекать его в наши… разговоры. Я думаю, что мы довольно взрослые люди, чтобы поговорить о каких-то… вопросах без привлечения посторонних.
— Да, Паттерсон передал мне твои слова по этому поводу, — широко улыбнувшись, повторил Том мою фразу, а я, догадавшись, что ничем не лучше него, громко рассмеялась.
— Чёрт! Ладно, надеюсь, все всё поняли…
— Конечно. Будешь завтракать? — отсмеявшись, спросил он, одетый в свободную пижаму такого же синего оттенка, как и моя, встав с кровати и потянувшись.
— Да, я спущусь…
— Через полчаса. Я знаю, — опять рассмеявшись, перебил меня Том. — Буду ждать тебя в столовой.
— Хорошо, — улыбнулась я на прощание, и он быстрым шагом вышел из моей спальни, оставив меня одну.
«Ладно, посмотрим, что он уже знает… — подумала я, тоже встав с кровати и направившись в ванную комнату, чтобы принять душ. — А затем я сама расскажу ему… немного о своей непростой судьбе. Но всё говорить точно не стоит, иначе он сбежит, а я останусь без крепкого сна. Надо же, даже лекарства пить больше не надо, как хорошо… Может, это и не очень порядочно, что я его так использую, но… он, похоже, не против, а мне… приятно… крепко спать. Что ж, посмотрим, сможем ли мы найти общие темы для разговоров… Вроде пока всё неплохо… Но вот что будет после сегодняшней беседы?»
Глава 14. Ещё один урок
* * *
Несмотря на то что я сама предложила Тому поговорить вечером в библиотеке, я испытывала небольшое смущение, когда в семь часов после всех своих дел и лёгкого ужина поднялась на второй этаж. Надо сказать, что комнат в нашем доме было действительно много, я бы даже сказала «слишком много», и некоторые были явной блажью, например, бильярдная и подобные. Но вот моими самыми любимыми были зал с бассейном и не менее просторная библиотека, которую я почти полностью заполнила самостоятельно, заранее отдав распоряжение перевезти часть моих книг из Rougemont-le-Château, фамильного замка Лестата, а ещё часть была из нашей с ним квартиры. Но всё равно ещё бо́льшая часть шкафов стояла пустой, хотя я абсолютно не переживала по этому поводу, потому как мало верила, что задержусь в этом доме надолго. Но моё пребывание в нём определённо должно было быть максимально комфортным.
И я была немало удивлена, когда, зайдя в библиотеку, обнаружила там Тома, расслабленно сидевшего в мягком кресле насыщенного лилового оттенка с книгой в руках, и напротив располагалось такое же кресло, предназначенное, видимо, для меня, а между ними — небольшой столик, на котором стояла бутылка вина и два бокала. Том сразу заметил меня и, тепло улыбнувшись, указал рукой на кресло напротив, а я выразительно посмотрела сначала на вино, а затем на него, ведь именно из-за этого инквизитора алкоголя я вот уже месяц была лишена этой моей маленькой радости.
— Я подумал, что бокал вина вряд ли как-то тебе повредит, — с широкой улыбкой пояснил он, отложив на подлокотник книгу.