С этими словами Том протянул мне несколько листов белоснежной бумаги, которые всё это время держал в руках.
— И когда ты всё успеваешь?..— удивилась я, взяв в руки протокол и бегло просмотрев его. — Ладно, завтра посмотрю, я сегодня очень устала… Ты не подвезёшь меня до дома? Боюсь, в таком состоянии мне за руль лучше не садиться…
— Конечно! — вновь радостно согласился он. — Я сам хотел предложить тебе это, сегодняшняя операция была очень сложной. Ты знаешь, где я обычно оставляю машину?
— Да-да, знаю. Смена закончится через час, так что…
— Через час я буду ждать тебя в машине. Только не торопись, мне нетрудно подождать тебя и подольше, — широко улыбнулся Том, поднявшись на ноги, а затем быстрым шагом вышел из кабинета.
«Что же между нами происходит? — смущённо подумала я, оставшись наедине со своими мыслями. — Он вроде как заботится обо мне… но границы приличия не переходит… А хочу ли я сама перейти эти границы?»
Но ответить честно на этот вопрос я пока не могла. Только вот мои покрасневшие щёки говорили о многом.
* * *
— Тина, Том, как прошло ваше дежурство в Рождественскую ночь? — поинтересовалась Делла, как только мы сели за очень красиво украшенный стол, заставленный разными блюдами, причём некоторые из них были не знакомы мне.
— Даже не спрашивай, — выдохнула Тина, отпив немного шампанского, которое минуту назад открыл Генри. — С десяти вечера и до шести утра мы простояли в операционной, два экстренных с разницей в полчаса… А весь следующий день я просто проспала.
— Ого, — удивилась Делла, тоже отпив немного шампанского. — Что-то я не припомню, чтобы у тебя были когда-нибудь такие смены в Рождество…
— Были, — заметил я, в то время как хозяйка дома положила мне и профессору Байеру незнакомый салат. — По-моему, когда я был на третьем курсе, то в Рождество поступило трое…
— Да, тогда было ещё веселее, — иронично согласилась Тина. — И тогда я фактически была одна на этих троих, а в этот раз у меня был замечательный помощник. Так что не скажу, что смена прошла слишком уж плохо. Но поработать пришлось, тут не поспоришь.
Я, услышав такую похвалу, широко улыбнулся и посмотрел на супругу, и она улыбнулась мне в ответ.
— Что ж, значит, отдых вы точно заслужили, — с невероятным теплом в голосе произнёс профессор Байер, подняв свой бокал шампанского. — И я предлагаю первый тост за этот вечер, а именно за вас, ребята, ведь благодаря вам все остальные смогли встретить Рождество дома, а не за работой. Спасибо вам!
— Спасибо, профессор Байер, — поблагодарил я, мельком взглянув на покрасневшую от смущения Тину.
И как же ей шёл этот румянец! Так мы непринуждённо болтали весь вечер, вспоминая какие-то забавные случаи с работы и подводя итоги за прошедший год. А сразу после полуночи за окном послышался жуткий грохот.
— Ой, Ти, смотри какой фейерверк! — с практически детской радостью воскликнула Делла, потащив подругу к окну, за которым мелькали яркие искры праздничного салюта.
Я улыбнулся тому, как заворожённо девушки наблюдали за взрывавшимися вспышками, а в это время ко мне подсел профессор Байер.
— Надеюсь, тебе понравился сегодняшний ужин, Том? — мягко поинтересовался он, тоже посмотрев в сторону Тины и Деллы.
— Да, очень. Спасибо вам за такой замечательный праздник, — искренне поблагодарил я его, даже пожав руку. — Без преувеличения могу сказать, что это лучший… Новый год в моей жизни.
— Спасибо тебе, Том. И знаешь… я очень рад, что вы с Ти теперь вместе… и я очень рад, что ты спустя восемь лет после того, как впервые пришёл в наше отделение, сидишь вот так с нами…
— Профессор Байер, — тихо проговорил я, вспомнив о своём первом посещении отделения, которое без преувеличения мог теперь назвать вторым домом, — я… хочу попросить у вас прощения.
— За что, Том? — с отеческой заботой в голосе поинтересовался он, посмотрев на меня пронзительными зелёными глазами.
— Первый раз, когда я пришёл в это отделение… я не очень хорошо отозвался о вас, — честно признался я после тридцати секунд тишины. — И именно поэтому тогда ещё доктор Д’Лионкур накричала на меня. И затем я поступил в университет, чтобы отомстить ей. А всё остальное вы и так знаете.
— Я знаю, Том, — мягко улыбнувшись, сказал профессор Байер, и я был немало удивлён его словам, поэтому он, усмехнувшись, пояснил: — Я стоял за спиной Ти, когда вы… столкнулись. И я слышал твои слова. А ты не знал меня тогда в лицо, поэтому и не обратил внимания.
— И вы согласились взять меня к себе в отделение, зная, что я тогда сказал о вас? — ошеломлённо переспросил я, но бывшего заведующего моя реакция только ещё сильнее развеселила.