— Кажется, две недели назад вы не смогли правильно ответить на один из моих вопросов… — протянула я, осознав, что в моих руках было не меньше двадцати весьма подробных писем. — Неужели решили исправиться?
— Нет, не решил, ведь две недели назад я дал вам правильный ответ. И двадцать два ведущих нейрохирурга из всех частей света считают так же, — невозмутимо ответил он, горящим огнём взглядом следя, как я вчитывалась в одно из писем, пришедшее из Йельского университета.
— Мистер Реддл, а если не секрет, сколько вы потратили личного времени, чтобы собрать всю эту информацию? — флегматично поинтересовалась я, начав читать второе письмо.
— Для того, чтобы все эти письма оказались в ваших руках, я потратил почти всё своё свободное время. Разумеется, свободное от учёбы и ваших дежурств, — всё тем же невозмутимым, слегка надменным тоном пояснил мистер Реддл. — Поэтому у вас больше нет повода сообщать ректору о моей некомпетенции, а если вы уже сообщили, то вам придётся взять свои слова обратно.
— Что? — удивлённо переспросила я, но быстро вспомнила, что в самом начале нашего… сотрудничества грозила ему в случае неправильных ответов лишить возможности посещать мои операции. — Ах, вы про это… На самом деле, вы зря потратили столько времени, потому что я никому ничего не сообщала. Но спасибо за напоминание, в следующий раз так и сделаю.
— Но как вы можете компетентно оценивать мои ответы, если двадцать с лишним специалистов считают, что я правильно ответил, а вы нет? — ядовито поинтересовался он, но я как ни в чём не бывало пояснила:
— Мистер Реддл, здесь написано, что ваш вариант возможен, но чаще всё-таки применяется тот, о котором сообщила вам я. И, похоже, остальные двадцать с лишним ведущих нейрохирургов считают так же. Так что мой ответ… более правильный, чем ваш. Но в качестве награды за ваше непробиваемое упрямство и отсутствие сна в последние две недели я закрою на это глаза и признаю ваш ответ тоже верным. Надеюсь, вы готовы к сегодняшнему опросу?
— Вполне, — бесстрастно произнёс гордый красавец, но по загоревшемуся ненавистью взгляду я сразу поняла, что он на самом деле потратил очень много времени, чтобы доказать свою правоту, и надеялся этими письмами унизить меня. Но моя ядовитая улыбка прямо свидетельствовала о том, что в этот раз у него ничего не вышло.
— Чудесно! — промурлыкала я, вернув письма владельцу, и взяла из верхнего ящика своего стола стетофонендоскоп. — Делла, мы на обход, если кто экстренно поступит, пошли мне кого-нибудь из медсестёр в первое отделение.
— Хорошо, Тина, — загадочно улыбнувшись, ответила Делла, и я выразительно посмотрела на неё, намекая, что прекрасно понимаю, что стояло за этой улыбкой.
— Пойдёмте, мистер Реддл, — обратилась я к своему подопечному, подумав, что по сравнению с теми вопросами, что я приготовила ему сегодня, предыдущие покажутся задачкой для первоклассников.
«Когда же ты наконец сдашься?!» — впадая в отчаяние, воскликнула я про себя, когда через час довольно подробного опроса мне так и не удалось получить хотя бы один неточный ответ. И по его ещё больше горящему ненавистью наглому взгляду я получила весьма красноречивый ответ: «Никогда».
Глава 3. Единица и ноль
* * *
— Том, а что ты делаешь в эти выходные? — кокетливо спросила моя сокурсница, Роза, присев на край моего стола и с невероятно обольстительной улыбкой посмотрев на меня. Я усмехнулся неприкрытому флирту, звучавшему в её довольно приятном голосе, а потом оторвал взгляд от учебника по нейрохирургии, который читал до этого, и насмешливо задал встречный вопрос:
— А с какой целью интересуешься?
— Знаешь, в кино сейчас идёт довольно смешная комедия, называется «Все дороги ведут в Рим». Ты уже видел её?
— Нет, — коротко ответил я, уже догадавшись, какой вопрос последует за этим.
— Что ж, я думаю, что твоя девушка точно бы заставила тебя посмотреть этот фильм, и раз ты его не видел, то… ты свободен в эти выходные? Мы могли бы сходить в кино?.. — на последнем предложении щёки Розы запылали под стать цветку, имя которого она носила.
Я ещё больше усмехнулся такой смелости платиновой блондинки с длинными кудрями и стройной талией, но в целом Роза была весьма симпатичной, даже очень, поэтому я решил дать ей небольшую надежду. В конце концов цикл обещал быть весьма спокойным, так как я заранее побеспокоился обо всём, и немного… отдыха я точно заслужил.
— В воскресенье я целый день дежурю в отделении нейрохирургии, — флегматично заметил я, смотря прямо в небесно-голубые глаза, в которых горел очень заметный интерес ко мне, — а насчёт субботы… я подумаю.