Как только корсет моего платья был расстёгнут, на лице Тома вырисовалось такое изумление, что он даже открыл рот и отступил на один шаг. И раз уж мой бывший ученик решил так далеко зайти, то я подумала, что пусть уж он увидит всё до конца, этот упрямец точно заслужил такую награду. Поэтому я невозмутимо встала с пуфа и скинула с себя платье в пол, а затем аккуратно повесила его на ширму, стоявшую в углу спальни. И, оставшись в одном нижнем белье и чёрных чулках, вернулась к туалетному столику, повернувшись к своему мужу лицом, чтобы он не пропустил ни одной уродливой полоски.
— Знаешь, ты был прав, когда сказал на пятом курсе, что с такой внешностью, как у меня, мне точно не светит мужское внимание, — безразлично сказала я спустя несколько томительных минут молчания, всё ещё следя за каждой эмоцией на красивом лице Тома. Пока я могла прочитать только потрясение, но я не сомневалась, что скоро увижу и разочарование, и брезгливость. Мне надо было увидеть их, чтобы больше в мою голову никогда не приходила мысль связать свою жизнь с кем-то. — Если тебе не хватило, я могу снова повернуться спиной…
— Не надо… — прошептал он, и в его голосе вдруг засквозила боль, которой я совсем не ожидала. — Тина… прости меня за те слова, я был неправ…
— Что? — переспросила я, искренне надеясь, что мне это всё послышалось, потому что расстановка точек немного затягивалась, а мне так хотелось выпить.
— Прости меня, — громко повторил Том, опустившись передо мной на колени, и взял мои ледяные ладони в свои руки. — Прости, я был неправ. Твоя внешность… это всё неважно… всё моё внимание сконцентрировано только на тебе… если я, конечно, могу называться мужчиной после тех слов.
Чего я только не ожидала от своего бывшего ученика, но только не этих слов. И я не только не ожидала их, я не могла им поверить от слова «совсем», несмотря на то что он, произнося их, стоял передо мной на коленях, окончательно убрав гордость куда подальше.
— Ты так говоришь сейчас, потому что я полуголая сижу перед тобой, или ты на самом деле так думаешь? — выдохнула я, неотрывно смотря в угольно-чёрные глаза.
— Ты невыносима, — усмехнулся Том, а затем расстегнул чёрный смокинг и накинул на меня. — Просунь, пожалуйста, руки.
Я, удивлённая такой просьбе, послушно выполнила её, и Том наглухо застегнул его на мне.
— Теперь ты не полуголая. Тина, прости меня, я был неправ, когда произнёс те слова три года назад. Я искренне раскаиваюсь в этом. Для меня ты самая красивая, честно. Я готов сделать всё, чтобы доказать тебе это. Прости.
— Ты невыносим, — усмехнулась я тому, как ловко мой супруг вышел из такого непростого положения.
— Стоим друг друга, — прошептал он, встав с колен и потянув меня к себе. — На чём мы остановились внизу?
— То есть тебя не смущает то, что на моём теле ты вряд ли найдёшь хотя бы пару сантиметров кожи без шрамов? — шёпотом спросила я, как только отстранилась от него после продолжительного и очень требовательного поцелуя.
— Нисколько, — ответил Том, поцеловав мою левую щёку. — А тебя не смущает, что у меня никого не было до тебя?
— Нисколько, — повторила я его слова, крепко обхватив его плечи. — Твои пробелы в этой области довольно легко заполнить… Ты же быстро всему учишься…
— Дашь пару уроков? — лукаво поинтересовался он, проведя руками по моей спине, закрытой его смокингом.
— Конечно, — так же хитро улыбнулась я, а затем взяла своего «ученика» за руку и, подведя к кровати, усадила на тёмно-синее покрывало, а сама села сверху к нему на колени и страстно впилась в его губы.
— И что я должен делать? — спросил Том, обхватив руками мои бёдра.
— Тебе не кажется, что смокинг… немного мешает? — намекнула я, легко касаясь губами его лица.
— Да, мешает, — согласился он и резко дёрнул края ткани в стороны, и все пуговицы разом оторвались, а сам смокинг полетел куда-то в сторону. Только вот как только Том коснулся моей обнажённой кожи в области талии, меня сразу же сильно передёрнуло, ведь я уже давно отвыкла от настолько интимных прикосновений. — Всё в порядке?
— Да, — выдохнула я, отчётливо уловив в его голосе тревогу. — Прости, просто… я… мне… нужно привыкнуть… сам видишь… как…
— Конечно, — сразу согласился он, замерев на месте и пристально смотря мне в глаза. А я в этот момент решила не терять времени даром и принялась медленно расстёгивать его белоснежную сорочку. И как только закончила, то распахнула её и отбросила примерно в ту же сторону, куда несколько минут назад полетел чёрный смокинг. Но теперь была очередь Тома нервно дёрнуться, когда я положила ладони ему на грудь. — Ай! У тебя всё время такие холодные руки?!