Кабыш молча подчинился. Собаки лаяли долго, но на этот берег, где прятались друзья, не перебежали, даже к воде не подошли. Только один черно-пегий кобель не может никак угомониться, забежал дальше других, вслушивается в тишину ночи. Сторож вначале кричал испуганно, громко. Потом голос его стал тише. Похоже, старик тянул слова сонной песни, как бы уговаривая самого себя: «Никого нет, иди спать». А вот и совсем затих.
Все успокоилось. Только черно - пегий страж не верит тишине, лает. Бережет байское богатство. «Не тревожься, хозяин, - будто хочет сказать,- спи, чужой человек не найдет в нашем ауле добра, лежащего без охраны».
Должно быть, Кенжехан и Жакип специально приставили этого пса к Жамеш, чтобы помешать свиданию.
В этом черном злобном существе, кажется, воплотились сейчас все преграды и испытания, что стоят между Кабышем и Жамеш. Уж если теперь красавица придет сюда, не побоится ярости пса, юноша
больше никогда не скажет ей и слова в упрек.
Совсем приуныл Кабыш. Зовет воротиться.
Ах, Жуматай! Аул опять кажется мне далеким, враждебным. Будто занесли его на высокую снежную гору, куда человеку не забраться. Этот черный пес похож на злого духа. Он вещает: «Не будет тебе счастья, Кабыш, воротись».
Робкий ты очень!- засмеялся Жуматай.- Потерпи чуть-чуть, и этот кобель перестанет брехать.
Прошло еще с полчаса. И правда, замолк черно-пегий. Жуматай завел лошадей подальше в рощу, захлестнул поводья за переднюю луку седла, крепко - накрепко связал коней - голова к голове. Теперь надо подобраться к условленному месту. Пригнулись, краем леса, крадучись, вышли к полянке напротив юрты Касыма, брата Жамеш. Сюда Бибиш должна привести девушку. Тише, Кабыш, не шевелись, замри, сейчас она будет здесь.
Глава 2
Что же все-таки произошло с Жамеш? Почему дарила она свою молодость Кенжехану?
Все случилось неожиданно. Она и не помышляла о замужестве. И вдруг сваты! Кенжехан, муж умершей сестры, звал Жамеш к себе в жены. Родные тоже хотели этого. Ну и согласилась. Разве могут родные желать ей зла?
В Мойылдинской волости нет послушней девушки, чем Жамеш. На все глядит она глазами бабушки. Да и не одна она. Все в ауле Жакипа смотрят глазами Макен, ее ушами слушают, повторяют ее слова. Бабушка -главная хозяйка аула, властная байбише, с мужским складом ума. И в окрестных аулах имеет вес ее слово.
Взяла она к себе Жамеш еще малышкой и на свой манер вылепила девушку. Сколько помнит себя Жамеш, снохи всегда трепетали перед бабушкой. Ходили смиренно, боясь слово сказать. Вот и мать Жамеш успела состариться, за сорок перевалило, а все, как молоденькая, трясется перед свекровью. Да что мать,
отец - Жакип - не смеет начать дела, не посоветовавшись с Макен. Он так и не стал главою аула. Кто ни приедет - простой человек или аткаминер, серебробородый или с черной бородой,- все идут к Макен. АсЖакипом видеться не обязательно. Байбише Макен, не смущаясь, откровенно высказывает свое мнение: что хорошо, что плохо. Аул издавна слывет оогатым, к смелым суждениям своевольной хозяйки привыкли: что ни скажет, выполняют беспрекословно. Стала Макен надменной, чванливой. Не терпит, когда при ней хвалят другого.
Достойным мог быть только человек из ее семьи, из ее аула. У чужих она не находит хороших свойств.
Под крылышком такой женщины росла Жамеш. И стала она второй Макен. Разница между ними лишь в том, что одна начинала жизнь, другая - заканчивала ее. В юном характере черты бабушки резче, заметней. Не может и Жамеш терпеть превосходства других, ей легче порицать, чем хвалить. Нет для нее ровни, верит только себе. Себе да бабушке.
Побывает в гостях в соседнем ауле, а потом вместе с бабушкой разбирает по косточкам увиденное, услышанное: и принимали не так, и беспорядок в доме, не чистая одежда, плохи наряды. Байбише корила своих сверстниц, а Жамеш осуждала новых снох и девушек-ровесниц.
Один пример у Жамеш - бабушка: что скажет, то и правда. Советы чужих пролетают мимо ушей, не оставляют и следа.
Мойылды в последние годы все чаще потрясали такие новости: молодая девушка самочинно избрала мужа, муж оставил жену и бежал с любимой. «Кто так поступает?-гневно возмущалась Макен.- Испорченные девчонки! А почему? Все идет от предков, плохой род».
Но корень зла бабушка видела в образовании. Оно сбивает с толку. Эти «ученые» - ветреные, бездумные, ни на что не годные люди. Среди них был и внук байбише, родной брат Жамеш. Вернувшись с ученья, не замедлил выказать свою образованность. Макен, говоря о нем, махала рукой, кривилась: «Я еще не видела
ребенка, исправленного учением. И этот - один из непутевых в нашем краю. Для нас потерян. Пусть живет как знает! Убрался бы отсюда, молю бога, чтоб зараза другим детям не передалась». Усадит рядом Жамеш и толкует о страшной заразе. Доставалось и Кабышу. Не один раз падали на его голову ядовитые слова Макен. Беда только - смирен. Поди отыщи у него изъян. Но бабушка не терялась, хитро переводила разговор на родню молодого человека. Важничала, принижала небогатый родственный аул.