Глава 4
Прошли тяжёлые времена. Девушка надеялась на чудо. Как-то раз шла по солнечной аллее парка, крепко держа за руки своих двоих детей: дочку Лизу и сына Андрея. Малышка смеялась, рассказывая о любимой кукле, а мальчик тихонько обсуждал с ней, как они построят самый высокий песчаный замок на детской площадке.
– Мама, смотри! – обрадовалась Лиза, указав на здание, окруженное зелеными деревьями. – Давай туда!
Ева улыбнулась, радуясь тому, как счастливы её дети. Она почувствовала, как в груди разрастается тепло, когда увидела, как они бегут к качелям. Однако её радость была недолгой: вдалеке появилась женщина со строгим лицом. Это была Нина, подруга матери её мужа и представительница опеки.
Она подошла ближе, и девушка тут же почувствовала, как напряжение повисло в воздухе. Казалось, дама искала момент для разговора.
– Ева, здравствуй! – произнесла сдержанно, но с легкой улыбкой. – Как дети?
– Как видите живы и здоровы! – Ева указала на ребятишек, смех которых заполнял пространство.
– Отлично. Это твоя заслуга, – Нина слегка кивнула.
– Что-то случилось? – спросила Ева, когда дети отошли немного дальше.
Пожилая женщина взглянула на детей, а затем тихо произнесла:
– Есть кое-что важное... Устала молчать. За брак ваш волновалась!
Девушка резко сжала руки. Сердце забилось учащенно.
– О чем вы говорите? Возникли сложности? – пролепетала она, не веря своим ушам.
– Ты должна понять… Эти дети, Ева, они… – Нина задержала дыхание. – Они не приемные.
Ева не могла поверить своим ушам. В груди её раздались тревожные нотки.
– Подождите, вы путаете, наверное. Нина Александровна! Что за бред несёте? – голос девушки дрожал.
– Послушай. Я не могу долго держать это в себе. Позволь мне объяснить. Дело в том, что у Давида были дети от разных женщин, но только тебя он выбрал для создания семьи. Эти двое, они его.
Ева ощутила, как у неё перехватило дыхание. Сердце сдавило сладкой печалью и ужасом.
– Маразм? Этот подлец отдал собственных малышей в детдом? А потом совесть загрызла взять? – её голос дрожал.
– Я знаю, что это звучит ужасно. Сначала дети жили с родными матерями, но те клуши их бросили! – Нина закашлялась. – Я думаю, что тебе нужно знать. Давид… он все это скрывал, большими силами пытаясь защитить свою семью.
– Защитить? – Ева шептала. – Защитить от чего? Это жуть какая-то!
Нина вздохнула и посмотрела на детей, которые играли.
– Да, низкий поступок. Но у него был страх, что разведетесь. Ты должна поговорить с ним.
– Сколько мне терпеть? А потом найдётся третий ребёнок? – Плечи Евы задрожали от гнева.
– Я понимаю, что это тяжело, Ева. Но есть вещи, которые не могут оставаться скрытыми. И детям тоже нужно знать правду, когда придет время.
Слёзы наливаются на глаза бедной девушки, когда она посмотрела на детвору, которые были при ней, но вдруг показались такими далекими.
– Я… я даже не знаю, как смотреть на Давида сейчас. Он постоянно изменяет. Сволочь. – Её голос стал тихим, полным смятения.
Нина положила руку на плечо Евы.
– Ты не одна, Ева. А если тебе будет сложно, ты можешь всегда прийти поговорить. Наша женская доля, прощать.
Ева была охвачена бурей эмоций: боль, предательство, страх, но под усиливающимся давлением этого шокирующего откровения, внутри неё все же появилась слабая надежда, что она сможет найти истину, даже если она будет разбивающей.
Сквозь слезы она посмотрела на Нину Анототольевну и произнесла:
– Спасибо, что вы сняли розовые очки с моих глаз. Мне нужно время, чтобы разобраться во всём этом.
Ева повернулась к детям, которые весело смеялись и играли. В этот момент она поняла: как бы ни была непростой ситуация, она не могла позволить, чтобы еще одна тайна разрушила то, что они строили вместе.
Глава 5
Настал вечер откровений. Ева сидела на старом диване, в который как будто впитались её тревоги и мудрость. Телевизор без умолку бубнил какую-то глупую комедию, но она не могла сосредоточиться. Мысли роились в её голове, как злые пчёлы. И каждый раз, когда она ловила себя на очередной неуместной шутке из экрана, раздражение нарастало.
Она потянулась к пульту, но в ту секунду дверь открылась.
— Привет, дорогая! — произнёс Давид с запоздалой улыбкой, держа в руках яркий букет цветов. Ева подняла взгляд, и в её душе вдруг зашевелилась злая птица подозрительности.