— Привет, — прорычала она. — Цветы? Что это? Попытка загладить вину?
Он замер на месте, осознавая тягостную атмосферу.
— Я просто хотел тебе сделать приятно…
— Серьёзно? — Ева засмеялась, но смех её был горьким. — А не проще было бы сказать правду.
— Какую правду? — глаза Давида расширились от недоумения, и он уже поднимал руки, как будто защищаясь от её слов.
— О детях! — прорычала она, вскочив с дивана и не сводя с него взгляда. — Ты не думал, что я когда-нибудь это узнаю?
Давид сглотнул:
— Ева, послушай…
— Не смей меня перебивать! — крикнула она, указывая на дверь, из которой он только что вошёл. — Ты меня обманул, спал с другими женщинами за моей спиной! Хоть понимаешь, какая ты скотина?
— Это… не так просто, как ты думаешь! — его голос дрожал, и он сделал шаг к ней.
— Да, что за дурацкие отговорки? — наклонила она голову, а в голосе её звучала горечь. — Ты изменял мне, а теперь вместо того, чтобы признаться, пришёл с цветами! Это же абсурд!
— Я завёл детей… из-за твоей бесплодности! Поняла? — вырвалось у него, и он тут же осознал, какую грань переступил.
Ева замерла, её лицо напряглось, и из глаз капнули слёзы. Она резко повернулась и, не удержавшись, наливала виски в бокал. Трепетные руки дрожали, когда жидкость переливалась сквозь тонкие стеклянные стенки.
— Ты решил, что предать меня — это выход? — произнесла она вдруг тихо, в голосе послышались тяжёлые раздумья. — Я тысячу раз спрашивала тебя, согласен на наш брак? Отвечал, всё устраивает.
Давид шагнул ближе, явно желая её обнять, но она оттолкнула его.
— Не подходи! — крикнула она, поднимая бокал так, словно собиралась его ударить. — Ты не имеешь на это права. Ты обманул меня, и я не могу представить, как могу тебя целовать после всех шлюх!
Ева увидела нечто большее, чем лишь раскаяние. Это была комплексная смесь боли, страха и непонимания.
— Я думал, что если у нас не получится, то… — начал он, но тут же замолк, поскольку чувствовал, что каждое его слово только усугубляет положение.
— Если не получится? Как ты мог заняться с ними сексом? — её голос был полон ненависти. — Ты просто предал все наши мечты! Я была с тобой верна, а ты — безжалостен!
Она отвернулась и снова налила себе виски, не желая смотреть на него. Слёзы уже катились по её щекам, и она не пыталась сдержать себя. Давид, осознав, что не может успокоить её, выбросил цветы на пол и тихо сказал:
— Я хотел, чтобы ты знала… я сделал это не от безразличия, а от страха… боялся потерять тебя. Ну да завёл семьи на стороне. Какая разница? Вырастим этих детей. Всё равно мамаши оказались сучками!
— Потерять? — она взглянула на него, и в её глазах читалась такая ярость, что от неё хотелось бы укрыться. — Ты потерял меня уже с той минуты, как решил лгать и трахать всяких проституток!
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь звуками телевизора, который продолжал непреклонно транслировать безмозглую комедию, не ведая о драмах, разворачивающихся за привычной дверью. Чем больше Ева пыталась собраться, тем глубже в её душе зарывались переживания.
— Я не знаю, как нам быть дальше, — тихо произнёс Давид, нервно разглаживая ладонями рукава рубашки.
— Дальше? — повторила она, словно это слово прозвучало в её жизни впервые. — Ты ничего не понимаешь. Ты не просто изменил мне — ты разрушил нашу семью. Я подаю на развод.
— Ева, пожалуйста… — Его голос дрожал от чувства вины. Но она лишь повернулась к нему спиной, не желая ничего слышать и не желая никого прощать.
Было слышно, как её сердцебиение усилилось.
Глава 6
Медленный осенний дождь моросил, когда Ева подошла к школе. Она всегда любила эту пору года, но сегодня настроение было мрачным. Конечно, после предательства мужа, у нее опустились руки. Она не разговаривала с ним три дня, мечтая скорее подать на развод. Чаща терпения, заполнена доверху.
Она привела сына к машине, как заметила его бледное лицо. Мальчик, как обычно, улыбнулся ей, но на этот раз улыбка была неискренней, словно он прятал что-то важное. Его самочувствие напугало девушку.
— Андрей, ты хорошо себя чувствуешь? — спросила Ева, тревожно оглядывая его.
— Да, мам, всё в порядке. Просто немного поташнивает, — ответил он тихим голосом, который заставил её насторожиться.
Ева не оставила всё на самотёк. Они поехали к врачу, и в ожидании приёма её мысли метались. Что могло случиться? Обычная простуда? Может, устал от учёбы? Наверняка учителя нагружают детей, и не дают и свободной минуты. Но когда доктор пригласил её в кабинет, она занервничала. Неужели готов объявить плохой диагноз.