Ева, невозмутимо стоя на пороге, посмотрела на него с тревогой. Она понимала, что перешла границы, но не могла сдержать волнения, когда его взгляд скользнул по её фигуре.
— Макс, — произнесла она мягко, стараясь скрыть страх. — Я… я просто искала одежду в гардеробе. И пришел ты. Зачем усложнять конфликт?
Он обернулся к ней, таща с собой всю свою ярость, порой теряя контроль. Неужели она всерьез думает, что это правильно? Все эти месяцы он старательно избегал искушений, и вот она, словно дразня, нарушила все его границы.
В его груди кипело. Чувства, которые он когда-то прятал, теперь выплеснулись наружу. Он не хотел, чтобы она смотрела на него с надеждой. Не хотел, чтобы её соблазнительный образ манил его, как пламя к мотыльку.
— Ты не понимаешь, — продолжал он, крепко сжимая руль своей машины. — Это — граница, которую пересекать нельзя! Есть моральные принципы. А сейчас будь добра, возьми халат и покажи поломанный кран! Или я сейчас уйду.
Ева сделала шаг навстречу, её голос дрожал от волнения.
— Пожалуйста, остаться… Я прошу тебя, прости за эту оплошность, — её глаза сияли искренним сожалением.
Он закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Сердце стучало, словно подбадривало его остаться. Но разум продолжал подсказывать, что это игра, в которую нельзя играть.
— Будем считать, что ты ошиблась, Ева. Не играй с огнем...
Она снова шагнула ближе, и он почувствовал, как её тепло окутывает его, словно тёплый плед в холодную зимнюю ночь. Внутренний конфликт разрывал его изнутри, и он не знал, как поступить. Почему её слабость, пронзающая нутро, трогала его так глубоко?
— Макс, я хочу, чтобы ты остался на ночь, после того ка всё починишь. Дети у свекрови. А нам есть что обсудить! — прошептала она, её голос звучал так мелодично и соблазнительно, что он почти поддался.
— Нет. Это бессмысленно. Знаешь, зря я потратил своё время. Надо было пригласить другого слесаря. А тебе пора научиться уважать людей! — ответил он, но слова звучали уже не так уверенно.
Он снова завел машину, но его рука дрогнула. Глубоко внутри он чувствовал, как часть его хочет остаться — остаться там, где всё было так неясно и загадочно, в её объятиях. Даже если это противоречило всем его убеждениям. Он смотрел в её глаза, в которых читалась надежда и нечто большее, чем просто желание. И в этот миг как никогда ощущал, что его сердце было на грани.
Глава 8
Разъярённая Ева не находила себе места. Какой принципиальный нашелся. Нахамил ей, она собственно не нуждается в его мнении. Обозвал её аморальной женщиной. Можно подумать сейчас все честные. И сегодня был крайне тяжелый выходной. Она страдала на кухне, готовясь ко дню рождению сынишки. А торт, как назло не получался.
— Ева! Ты где? — прокричала Аня, вбегая на кухню. В воздухе стоял аромат ванили, но сама кухня напоминала поле боя: мука разлетелась по всей поверхности, а яйца оставили свои следы на полу.
— Только без сарказма. Ладно? Аня, не смей смотреть! — взвизгнула Ева, пытаясь смахнуть мучные облака с лица. — Ужас какой-то! Сколько раз я говорила себе, что нужно изначально всё подготовить? Или просто заказать торт в кондитерской. Ну точно дура.
— Да брось, это всего лишь торт! А ты прям считаешь всё трагедией! — взбодрила её подруга, рассматривая творческий хаос. — Главное, чтобы праздник удался. Мальчик будет счастлив, вот увидишь.
Ева тяжело вздохнула и опустилась на стул, положив голову на руки.
— Я злая по другой причине вот и кажусь безрукой хозяйкой.
— Что случилось? Свидание с другом мужа не удалось? — спросила она с удивлением, пристально осматривая разгромленную кухню.
— Какой же он ледяной, этот Макс! Каждый раз, когда я пытаюсь с ним заговорить, чувствую, что вот-вот начну мерзнуть. Столько враждебности в его словах. Будто чем-то обидела. Плохая идея была с ним кокетничать!
— Да, ну просто предрассудки. Он же не дурак, ты в браке. Пригласи его на детский праздник. Ева, у тебя цель другая. Заставить муженька локти кусать — весело сказала Аня, прикидывая, как бы это сделать.
— Ты серьёзно? Что значит позвать на день рождения сына? Столкнуть Давида и Макса лбами? Мне только скандала не хватало, — подняла Ева глаза.
— Эй, да не заморачивайся ты так! Пусть поругаются. Запомни, супруг твой должен чувствовать опасность тебя потерять! — Аня напомнила важную деталь. — Для начала просто попробуй его раскрутить. Неужели он такой гордый и откажется прийти?