— Время посещения закончилось, — зашёл доктор с пакетами для капельницы. — Девушка приходила в себя?
— Да, на пару минут.
— Хорошо. Что-то говорила? И насколько чётко?
— Достаточно чётко и осознанно. Какие прогнозы?
— Положительные. Возможно, через неделю выпишем.
— Когда ей можно операцию на спине провести?
— Только когда полностью поправится, сейчас она слишком слаба.
Следующее пробуждение было не очень приятным. Тело болело, в коридоре было слышно ругань. Узнала голос Кирилла — он хотел зайти ко мне в палату, а его не пускали. Почему его не арестуют?! Хотя я забыла, у его же отцов деньги и связи. И я для него — что муха, которую можно прибить, и ему ничего за это не будет. Следующие слова повергли меня в шок.
— Кирилл Манризов, вы арестованы за нападение на Маришу Ниней, всё, что вы скажете, будет использовано против вас в суде.
Кажется, затихла вся больница, так тихо стало. И даже аппаратура стала на это мгновение тише пищать.
— Я её и пальцем не тронул! Это всё клевета!
Отцы Кирилла даже в этом деле пытались отмазать сына. Типа, свидетелей же нет и никто не видел, что он приходил, а девчонка опять-таки наговаривает на мальчика. Они хотели представить, будто я упала и сама при падении сломала и рёбра, и ногу, и лицо разбила. Благо я этого не слышала, но слышали мои отцы и Алекс с побратимами. Он с побратимами уже мысленно закапывали всю семью парня в лесу, если они будут и дальше упираться. Адвокат семьи запнулся, заметив взгляды магов, и попросил пару минут поговорить со своими клиентами. Они вышли в отдельный кабинет.
— Вам лучше признать вину, — сказал он отцам парня. — Иначе они вас убьют так, что никто никогда не найдёт и ничего не докажет.
Кириллу отец заткнул рот одним взглядом. Пока их семья общалась с адвокатом, Себастьян сказал:
— Предлагаю пригласить менталиста. Тогда никто не сможет сказать, что кто-то врёт.
— Ментальное сканирование всем участникам аварии и подтверждение нападения? — хмыкнул довольно Алекс. — Это лучше, а то я уже прикидывал, где будем ёлки сажать.
— Я как раз рассматриваю проект о покупке земли лесу, — сказал Эмиль, — хочу в нём построить нам дачу. Но для нашей малышки сканирование можно будет проводить, когда окрепнет.
В кабинет вернулась семья Мариши с адвокатом.
— Мы настаиваем на ментальном сканировании, — сказал Алекс. — Это уберёт все возможности юлить и врать.
Адвокат скрипнул зубами.
— Мой клиент готов признать свою вину.
— Хорошо. Но ментальному сканированию быть, и оно будет не только для него, но и для всех участников. Не только аварии, но и нападения.
Домой я попала через пару недель. Всё это время меня каждый день навещали родные. Аня под мою диктовку отвечала моим клиентам на фрилансе. Она принесла мне планшет, и я могла доделать заказы, которые были. А вот с бухгалтерской фирмой общался старший отец лично, и потом сказал мне:
— Если не захочешь там работать, не стоит себя заставлять.
— Ты поругался с Миком?
— Нет, он готов оплатить твой больничный, если возьмём справку. Просто если ты не хочешь заниматься бухгалтерией — не занимайся. У тебя всё же учёба, и твои рисунки многим нравятся. Я видел, какой баннер ты для спортзала нарисовала и постер для Ани и мальчиков. Ты очень выросла в рисовании.
Приятно было это слышать от отца. Будет видно по работе, может, придётся и оставить. Алекса с побратимами я не видела, но ощущала их присутствие. Было впечатление, что они приходят ночью, когда нет часов посещений. Я точно чувствовала прикосновение Себастьяна к голове и невесомые поцелуи в лоб. Алекс и Эмиль дотрагивались до ладоней и целовали руки. Через пару дней, как меня забрали домой, нас вызвали в участок для ментального сканирования.
Сразу напряглась, а потом поняла, что я почти не помню свою прошлую жизнь — она стала как сон. В общем, пусть смотрят память, мне себя точно винить не в чем. В участке, куда меня привёз отец, встретила бывших подружек — они были заплаканными. Но увидев меня, их лица стали ещё и виноватыми. Они быстро ушли в сторону.
— Привет, Мариша, — услышала я голос Алекса.
Отец только усмехнулся, кажется, он уже со всей тройкой познакомился.
— Привет, — ощутила, как вспыхнули щеки и даже уши.
Нас проводили в кабинет, в котором за столом сидел суровый мужчина. Если бы мне не сказали, что он менталист, я бы подумала, что он оперативник. Он явно был больше двух метров роста, и кулаки у него были просто огромные — в общем, большой и суровый дядька.
— Процедура полностью безболезненная. Но я должен уточнить, какие препараты ты принимаешь.