Но мать была категорически против, чтобы я жила в гостиной. Даже если мне отгородят комнату. Ведь это испортит вид! Потому выгрузившись в гараже из машины в коляску, отец подвёз меня к моей кровати. Которую поставили в уголке гаража. Рядом стоял мой письменный стол, обычный стул, и чуть дальше за кроватью — высокий узкий шкаф: в верхней части можно было вешать вещи, а в нижней — по типу комода.
— Прости, это то, что смогли по-быстрому сделать.
— Пап, — сказала хрипло. — Я верхней частью шкафа не смогу пользоваться.
— Знаю, потому купил такую палку. Ей в магазинах пользуются, чтобы снять плечики сверху.
— Оу, спасибо.
— Потом чуть позже переделаю эту часть, чтобы ты могла, потянув за рычаг, опустить штангу. Уже всё заказал, но посылка долго идёт.
— А ты можешь столу приделать колёсики? А то стул я не смогу подвинуть. А так хоть стол поправлю поудобнее и буду, если что, его передвигать. И на мою тумбочку тогда, если можешь, тоже колёсики — буду их двигать. Вечером смогу компактнее ставить, чтобы не мешали.
— Хорошо, малышка. Поехали, покажу, как в дом добираться.
— Я помню, — вздохнула грустно.
Отец немного страховал, пока я пробовала заехать в дверной проём. Коляской я пока неуверенно управляла. Хотя отец ещё в больнице сказал, что их у меня будет две — одна с моторчиком, другая обычная. Сейчас я каталась в обычной, с моторчиком — для улицы, и она стоит на зарядке.
— Тебе нужно начинать качать руки и верхнюю часть тела. Я понимаю, ногами ты пользоваться не сможешь, потому нужно компенсировать силой рук. Сделаю тебе турникет, так чтобы ты, лёжа на кровати, могла подтягиваться. И ты же видела, у нас при гараже есть туалет и даже душ?
— Да.
— Я тебе купил устойчивый стул, чтобы ты могла сидя купаться в душе. И перенёс этажерку для разных мелочей.
— Спасибо, пап.
— Мать перевела тебя на удалённое обучение в университете. Преподаватели от
неслись с пониманием.
— Спасибо, — сказала тихо.
— Ещё бы её не перевели, — фыркнула мать, — у них условий для таких, как она, нет! Но бесплатное обучение накрылось медным тазом! Только попробуй плохо учиться, — прошипела она.
— София, — простонал один из отцов, — не будь так строга к Мари, она только из больницы. У неё ещё в ногах спицы!
— Сама виновата! Нечего было за руль садиться.
— Я и не садилась, — сказала и поняла, что зря.
— Она ещё и врать мне решила! Тебя нашли за рулём.
— Я не голодная, спасибо.
Развернулась и покатила к себе. Аппетит отбило напрочь. Дура ты, Мариша, раз решила, что тебе кто-то поверит. Ещё и спина с ногами начали сильно болеть. Нашла рецепт от врача. Отец пошёл следом за мной.
— Болит? — догадался он. — Позвони в аптеку.
— Лекарство по рецепту.
— Позвони, посмотрим, что скажут. Может, у них его нет.
Лекарство было, но всё зарезервировано. По моему запросу привезут только утром, и нужно приехать лично забрать. Узнала про доступ для колясочников — его не было. Но мне вынесут на улицу.
— Может, поешь?
— Не хочу, — призналась отцу.
Отцы у меня добрые, заботливые. Второй отец принёс молча еду на подносе и оставил на втором стуле.
— Что думаешь делать?
— На днях учёба начинается. Посмотрю, может, что прислали, и может, что по учёбе нужно сделать. Если нет, то просто порисую, времени у меня теперь больше будет. Не буду по улице шататься.
— Гулять тебе всё равно нужно будет. Завтра установлю тебе турник, и начнёшь тренировать руки. Отдыхай, кнопка.
Оба отца поцеловали в щёки и ушли. Третий отец, старший муж мамы, зашёл уже в районе девяти вечера. Я готовилась ко сну. Закончила старый рисунок и навела порядок на столе, передвинула его к стене. Колёсики мне сразу прикрутили к столу, и он теперь легко передвигался.
— Как ты, Мари?
— Жива.
— Это я вижу, — он присел на корточки. — Бледная и почти ничего не ела, — показал на еду, в которой я только поколупалась.
— Болит спина и ноги. Я чувствую спицы, и там болит. Я даже не знаю, что сильнее болит — поясница или ноги.
Он помог мне перебраться на кровать. Сам переложил меня и укрыл. Поцеловал в лоб перед сном.