— А они ещё про замок говорили. Дверь бы снесли, — прокомментировала я.
— Не ворчи! — сказал старший брат, шедший последним. — Это наш подарок, безкаркасный диван. Хотя, если хотите, можем завтра каркас собрать, чтобы было повыше от пола. Всё же целоваться и обниматься лучше на чём-то таком. А у сестры кровать не такая большая на вас всех. И не надо кидать в нас ничем, кроме шоколадок!
Мои парни рассмеялись.
— Думаю, с каркасом мне будет удобнее, а то сесть сяду, а потом не выберусь из него.
— Заметано, сестрёнка! — шутливо ответил Ромка, и все пятеро ушли.
У этого безкаркасного дивана спинку прислонили к стене, чтобы было удобно сидеть, и мы сразу перебрались на него.
— Мариша, можешь непредвзято посмотреть на мои отчёты от бухгалтеров? Я точно знаю, что меня обворовывают, но не знаю кто.
— Могу, давай посмотрим на диване.
Меня на него аккуратно перенесли на руках, и мои ноги сразу оказались на коленях у троих парней. Я опиралась на бок Себастьяна. Он прислал мне отчёт и открыл документ на телефоне. Заметив принтер у меня на тумбочке, отправил документ на печать. Пока я делала сверку и всё исправляла, мои ноги откровенно ласкали и разминали. Когда одну ногу свела судорога, её тут же стали осторожно массировать и помогли расслабить мышцы.
— Готово, — сказала я через час.
Себастьян обнял меня со спины и посмотрел на мою работу. Было видно, что он всё понимает. Он переслал документ себе на почту.
— А в твою почту только ты можешь зайти? — спросила я, млея от его объятий.
Он открыл её на телефоне и тяжело вздохнул. Переслал этот же отчёт напрямую себе на телефон, сохранил и переслал побратимам.
— На неделе полетят головы, пусть и не буквально, — сказал он побратимам. — Я догадываюсь, кто меня обирает. Слишком нагло этот крысёныш стал действовать. Спасибо, — последнее было сказано с такой нежностью, что я окончательно растаяла. И если бы мы не услышали, что пришли родители, то дело поцелуем могло и не закончиться.
— Пошли пить чай с тортиком, — сказал отец, чуть приоткрыв дверь.
— Сейчас придём, — сказал Глеб за всех.
— А мне, судя по последнему письму, нужно лично явиться в универ на сессию. Но я не взберусь на ступеньки.
— Я пойду с тобой и буду носить на руках, — сразу среагировал Глеб.
— Спасибо.
— Я тоже могу, — вздохнул Алекс.
— А ты будешь занят беготнёй и допросами.
— Ну ты жук! — весело сказал он Глебу.
Чай пили в каком-то довольном молчании.
— Когда точно у тебя сессия? — спросил Глеб.
— В понедельник, — вздохнула я печально.
— А во сколько приехать?
Я удивлённо посмотрела на него и полезла смотреть в телефон, что писал куратор.
— В десять начало, нужно приехать за полчаса до начала.
— Тебя вызвали в университет?! — сердито спросила мама. — Я им устрою взбучку!
— Не нужно, мама, — сказал Глеб мягко. — Я разберусь и Маришу на руках донесу, куда нужно.
Мама довольно кивнула, а братья с побратимами были удивлены, но промолчали. В воскресенье братцы доделали мне диван-кровать. И мы с парнями на нём вполне удобно могли расположиться, и я чувствовала, что они хотят большего, чем просто поцелуи и объятия. Но! У меня двери не закрывались на ключ, и мы могли только обниматься и целоваться до опухших губ. А в понедельник я поехала на сессию. Она у нас была в формате комбинированного экзамена сразу по нескольким дисциплинам.
Коляску Глеб оставил в машине, а меня на нужный этаж занёс на руках. Моя группа, которую я видела только на фотографиях, выглядела удивлённой. В коридоре, ожидая начала, пришлось стоять, и Глеб прижал меня к себе спиной, придерживая двумя руками. Было жарко от таких немного интимных объятий. Мои однокурсницы смотрели с откровенной завистью, парни — с недоумением. Куратор, увидев меня, сразу подошёл к нам.
— Ты уже можешь ходить?! — спросил он вместо приветствия.
— Не особо, без поддержки даже стоять не смогу.
Те, кто слышали, по-новому посмотрели на меня, но не было ни грамма сочувствия, только недоумение. Куратор собрал нашу группу и объяснил, видимо не в первый раз, как будет проходить экзамен. Мы будем тянуть билеты, и у каждого будет примерно семь вопросов по разным дисциплинам. На подготовку для первого будет минут двадцать.
— Мариша, ты пойдёшь первой, — сказал куратор. — Сидеть на обычном стуле сможешь?
— Да.
Он просто кивнул, и нас всех стали запускать в кабинет. Первыми попросили зайти меня с Глебом. Комиссия из пяти преподавателей уже сидела. Я вытянула билет из середины, и Глеб отнёс меня за первую парту, чтобы далеко не ходить. Потом осмотрел кабинет придирчиво — он был амфитеатром.
— Можете подождать в коридоре.