— Ты действительно не знаешь, кто такой Никита? — её голос был слабым, почти потерянным.
Михаил покачал головой, ещё раз заглянув ей в глаза.
— Нет, Даша. Я не знаю никакого Никиту. Это всё её фантазии.
Дарья медленно кивнула, чувствуя, как напряжение в груди немного ослабло. Её ладони перестали дрожать в его руках. Михаил выглядел таким спокойным, уверенным в своих словах. Она всегда считала его надёжным, ответственным мужчиной, который бы никогда не предал её. «Он же не такой человек. Ирина, наверное, действительно всё выдумала».
— Ладно, — тихо ответила Дарья, опуская голову. — Наверное, я просто испугалась... Она сказала это так уверенно.
Михаил обнял её, притянув ближе к себе. Его тепло должно было приносить ей утешение, но внутри что-то ещё оставалось. Какая-то маленькая, едва заметная тревога, которая не хотела уходить.
— Не переживай. Всё будет хорошо, — шепнул он, поглаживая её по спине. — Я разберусь с этим.
Дарья глубоко вздохнула, наконец позволяя себе немного расслабиться. Может быть, она действительно зря накрутила себя? Наверное, всё это правда было лишь навязчивыми фантазиями Ирины. В конце концов, Михаил всегда был честным с ней, не было причин думать иначе.
*
Через полчаса Дарья, уже немного успокоившись, помогала Лизе укладываться в постель. Девочка сладко зевала, потирая глаза. Её маленькая кроватка казалась островком безопасности в этом неспокойном мире.
— Мам, а ты завтра дома будешь? — спросила Лиза, сонно щурясь.
Дарья усмехнулась и наклонилась, чтобы поцеловать дочь в лоб.
— Да, буду. Спи, моя сладкая, — ответила она, поправляя одеяло.
— А ты не будешь ругаться с папой? — неожиданно спросила Лиза, свернувшись клубочком.
Дарья удивлённо замерла.
— Почему ты спрашиваешь, милая? Мы с папой не ругаемся, всё хорошо.
Лиза повернулась на бок, засыпая.
— Ну... ты была грустной, когда пришла... — пробормотала девочка, уже погружаясь в сон.
Дарья задержалась на мгновение у кровати, чувствуя лёгкий укол вины. «Дети всё чувствуют» — подумала она, осторожно закрывая дверь в детскую. Лиза заснула спокойно, но Дарья никак не могла избавиться от тревожного чувства, которое вновь начало нарастать.
Когда она вернулась в спальню, Михаил уже переоделся в пижаму и сидел на кровати, просматривая что-то в телефоне. Он поднял глаза, когда она вошла.
— Ты собираешься спать? — спросил он, отложив телефон в сторону.
— Да, конечно, — Дарья попыталась улыбнуться. Всё выглядело как обычно. Они легли спать, как всегда. Михаил поцеловал её, а она закрыла глаза, стараясь отпустить последние сомнения. Всё это, вероятно, было лишь результатом её усталости и страха. Михаил же успокоил её.
Однако, лежа в темноте, когда уже в комнате раздавалось ровное дыхание Михаила, она не могла избавиться от тревожных мыслей, которые медленно, но уверенно пробирались в её сознание.
«А если Ирина не врала?». Слова Михаила звучали убедительно, но всё же что-то внутри неё продолжало сомневаться. Она начала вспоминать отдельные моменты за последние годы — странные телефонные звонки, которые Михаил принимал за закрытыми дверями. Неожиданные отъезды на работу, когда он говорил, что это срочные дела. Его редкие поездки на выходные, якобы для встречи с друзьями из детства.
Дарья никогда раньше не обращала на это внимания, доверяя мужу, но теперь, после того, что сказала Ирина, каждый такой случай стал вызывать подозрения. «Что, если он всё это время лгал?»
Она тихо перевернулась на бок, стараясь не разбудить Михаила, но её мысли были далеко от сна. В её голове клубился страх и сомнение, как туман, который с каждой секундой становился всё плотнее.
«Может, я ошибаюсь, может, я накручиваю себя... Но что, если нет?»
Дарья продолжала лежать в темноте, уставившись в потолок, её мысли кружились вокруг одной и той же идеи. Она пыталась убедить себя в том, что всё будет хорошо, что Михаил сказал правду. Но ощущение, что что-то не так, не покидало её.
Глава 10
На следующее утро Дарья проснулась с тяжёлой головой. Весь вечер и половину ночи она провела, пытаясь заснуть, но каждый раз, закрывая глаза, вновь и вновь возвращалась к словам Ирины. Несмотря на то, что Михаил её успокоил, та внутренняя тревога, которая возникла с самого начала, не отпускала. Теперь каждое его движение, каждое слово казалось ей подозрительным.