— Я боюсь, — призналась она тихо. — Если это правда, если этот ребёнок действительно от Михаила… что тогда?
— Тогда ты хотя бы будешь знать правду, — мягко ответила Люда. — Жить в неизвестности хуже, чем жить с правдой. Ты сильнее, чем думаешь. Ты справишься.
Дарья не ответила, но через несколько секунд коротко кивнула, словно подруга могла её видеть. После этого разговора она поняла, что отступать уже нельзя. Собравшись с мыслями, Дарья набрала номер Ирины.
— Нам нужно встретиться, — сказала она, едва подавляя дрожь в голосе.
— Хорошо, — быстро согласилась Ирина. — Встречаемся завтра в том же кафе.
На следующий день Дарья вышла из дома, чувствуя себя как на допросе. Всё её существо протестовало против того, чтобы видеть Ирину снова, но она знала, что это единственный способ узнать правду. Место встречи оставалось тем же — уютное кафе в центре города, где посетителей всегда было много, но каждому удавалось найти свой тихий уголок. Она пришла заранее, села за столик в дальнем углу и ждала.
Ирина пришла через несколько минут. На ней было серое пальто и тёмные очки, которые она сняла, как только подошла к столику.
— Привет, — сказала она, без церемоний садясь напротив Дарьи. — Я принесла то, что обещала.
Дарья напряглась. Казалось, даже её дыхание остановилось на мгновение. Ирина порылась в сумке, достала телефон и, открыв галерею, протянула его Дарье.
— Это фотография теста ДНК, — сказала она. — Посмотри сама.
Дарья смотрела на экран телефона Ирины, не в силах сосредоточиться на чём-то конкретном. Строки на фотографии расплывались перед глазами, как будто отказывались складываться в смысл, который она была готова принять. Её взгляд невольно зацепился за слова: «Тест на отцовство», «Предполагаемый отец: Королев Михаил Петрович», «Предполагаемый ребенок: Павлов Никита Михайлович», «Вероятность отцовства: 99,9999999999%».
Глава 17
Глава 17
Дарья замерла, её пальцы ослабли, и она едва не уронила телефон. Мир вокруг словно схлопнулся, и больше не существовало ни кафе, ни людей вокруг, ни самой Ирины, сидящей напротив. Только эти цифры, жестокие и окончательные, выжженные у неё в сознании. 99,9999999999%. Это не могла быть ошибка. Это не было шуткой или выдумкой. Это была реальность, которая внезапно обрушилась на неё всей своей невыносимой тяжестью.
— Это невозможно, — прошептала Дарья, голос предал её, превратившись в сдавленное бормотание. Но даже сама она не поверила в эти слова.
Ирина, молча наблюдавшая за реакцией Дарьи, наконец убрала телефон, её взгляд был холодным и лишённым какой-либо сочувственной теплоты. Её действия были ясны и уверенны — она знала, какой эффект произведёт этот документ. Дарья, напротив, будто потеряла почву под ногами.
— Я думала, ты должна знать правду, — спокойно сказала Ирина, убирая телефон в сумку, словно речь шла о какой-то рутинной бытовой вещи, не стоившей большого внимания. — Теперь ты понимаешь, почему я это сделала. Я не могу больше жить во лжи.
Дарья не могла говорить. Её грудь сжалась так, что казалось, дышать стало невозможно. Она резко встала, не глядя на Ирину.
— Мне нужно идти, — пробормотала она, спеша к выходу. Шум кафе становился невыносимо громким, звуки смешивались в один сплошной гул, от которого закладывало уши.
Выбежав на улицу, Дарья остановилась на мгновение, глубоко вдохнула холодный осенний воздух, но это не принесло облегчения. Её мысли метались в голове, как загнанные птицы, и всё, что она могла делать, — это идти. Куда угодно, лишь бы не оставаться на месте.
Она шла быстро, почти бегом, не видя ничего вокруг. Слёзы застилали глаза, и всё перед ней размывалось, как и этот жестокий тест. Мир казался невыносимо громким, как будто звуки города внезапно усилились до предела: гул машин, голоса прохожих, лай собак. Всё это превратилось в одно сдавливающее ощущение, от которого Дарья не могла избавиться.
На перекрёстке перед ней внезапно затормозила машина, водитель выругался, высунулся из окна и что-то крикнул, но она даже не поняла, что он сказал. Она не видела ни машины, ни человека за рулём, лишь шагнула назад, чтобы уйти с дороги, машинально продолжая двигаться вперёд.
«Куда ты идёшь?» — повторяла она себе снова и снова. Но ответов не было. Её путь не имел цели, только боль и ощущение того, что всё в её жизни теперь под сомнением. Как она могла не заметить этого раньше? Как могла не чувствовать, что Михаил лгал все эти годы?
Кто-то из прохожих остановился рядом с ней и что-то спросил, кажется, о дороге. Дарья подняла взгляд, пытаясь сосредоточиться на лице этого человека, но её взгляд был затуманен. Её губы раскрылись, но слова не смогли сорваться с языка. Она ничего не ответила, просто отвернулась и пошла дальше.