Ноги сами вынесли её в сторону старого заброшенного парка, где когда-то она с Михаилом гуляла в самом начале их отношений. Место, некогда такое родное и светлое, теперь казалось мрачным и чужим. Деревья, сбросившие почти всю листву, стояли как немые свидетели её боли, их чёрные ветви тянулись к небу, словно напоминая о том, что всё в этом мире проходит, умирает и гниёт.
Дарья увидела старую скамейку в глубине аллеи, которая когда-то была её любимым местом для размышлений. Она присела, обхватила себя руками, как будто пытаясь согреться. Её мысли были переполнены. Воспоминания о Михаиле, о том, как они познакомились, как были счастливы... Они все смешивались с болью предательства и с этим беспощадным тестом на экране телефона Ирины.
Слёзы текли по её щекам, но она не пыталась их вытирать. Сидя на этой старой скамейке, она впервые за долгое время позволила себе полностью ощутить свою боль, свой страх и растерянность. Ей не хотелось никуда идти, не хотелось возвращаться домой. Ей не хотелось смотреть в глаза Лизе, зная, что их семья теперь может никогда не быть прежней.
Она сидела там допоздна, пока не начало смеркаться. Ветер поднимал опавшие листья, шуршал ими по земле. Дарья не двигалась, просто сидела, не зная, что делать дальше, куда идти и как жить с тем, что она узнала.
Глава 18
Дарья возвращалась домой медленно, словно каждое её движение давалось с огромным усилием. Городские огни казались размытыми пятнами сквозь пелену слёз, которые она уже давно не пыталась сдерживать. Её мысли метались между диким страхом, болью и пустотой, которая разливалась в душе, как чёрная дыра. Всё её тело будто отказывалось повиноваться, словно протестуя против возвращения в реальность, где ждали Михаил, Лиза, свекровь. Где нужно было что-то объяснять и делать вид, что всё в порядке.
Когда она, наконец, дошла до дома, руки дрожали, когда она вставляла ключ в замок. Её лицо было заплаканным, а обувь – испачканной, но у неё не было сил думать о том, как она выглядит. В тот момент Дарья была уверена лишь в одном: ей необходимо побыть одной, хотя бы немного. Ощутить себя в тишине, без вопросов, без ответов, которые она не знала, как дать.
Она вошла в квартиру, и её тут же встретила тревожная суета. Михаил, Лиза и Инна Михайловна оказались в коридоре, словно дежурили здесь, ожидая её возвращения.
— Дашуль! Ты где была? Мы все места себе не находили! — Михаил сразу шагнул к ней, внимательно глядя на её бледное лицо и покрасневшие глаза.
— Мамочка, ты заболела? — Лиза, прижав к себе свою плюшевую игрушку, посмотрела на неё с серьёзным выражением лица. В детских глазах читалась забота, что только сильнее пронзало сердце Дарьи.
— Ох, не нравишься ты мне, Дарья, — тихо добавила свекровь, встревоженно следя за каждым её движением. — Тебя трясёт... Ты, может, заболела? Может, скорую вызвать?
Дарья молчала, сил что-либо объяснять не было. Она сделала несколько глубоких вдохов, надеясь, что это поможет справиться с комом в горле, но всё казалось бесполезным. Её глаза вновь наполнились слезами, и она отвернулась, не желая, чтобы кто-то это увидел.
— Всё хорошо, — наконец выдавила она из себя, хотя знала, что это далеко от правды. — Просто... неважно себя чувствую. Устала. Ничего страшного.
Михаил нахмурился, но не стал настаивать. Лиза подошла поближе, и Дарья, преодолевая боль, обняла её. Маленькие ручки обвились вокруг её шеи, и это тепло было единственным, что помогло ей не сломаться в этот момент.
— Всё хорошо, моя девочка, — прошептала она, целуя её в макушку. — Мама просто устала.
Лиза кивнула, словно понимая, и отпустила её.
— Я пойду отдохну... в спальне, — Дарья тихо попрощалась и, избегая взглядов мужа и свекрови, направилась в их комнату, где можно было хотя бы на несколько минут укрыться от всего этого.
Закрыв за собой дверь, она, наконец, позволила себе расслабиться. Усталость навалилась на неё с такой силой, что она почти упала на кровать, лицом вниз. Мягкие подушки впитали её слёзы, и Дарья закусила губу, чтобы не разрыдаться в голос. Она хотела кричать, но что это изменило бы? Боль и обида сжигали её изнутри. Ирина, этот проклятый тест... Как она могла быть такой слепой всё это время?