Дарья закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Она не могла продолжать жить вот так, как в тумане. Не могла оставаться в этом неведении и разбираться с предательством одна. Решение пришло внезапно: она должна поговорить с Михаилом, спросить прямо, открыто. Она должна спросить его об этом чертовом тесте, чтобы раз и навсегда узнать правду.
Когда Дарья, наконец, поднялась с кровати и привела себя немного в порядок, свекрови в квартире, казалось, уже не было. Слышались тихие звуки телевизора из гостиной, где Михаил, вероятно, проводил вечер с Лизой. Сжав руки в кулаки, чтобы не дрожали, Дарья вышла из спальни и направилась в гостиную.
Михаил был расслаблен, смотрел какой-то фильм, но при виде Дарьи сразу насторожился, уловив её серьёзное выражение лица.
— Ты как? Тебе лучше? — спросил он, выключив телевизор.
Дарья села напротив, не зная, с чего начать. В голове проносились десятки вариантов начала разговора, но слова никак не складывались в предложение. Наконец она, глубоко вздохнув, решилась:
— Мы должны поговорить, Миш. Ирина мне сегодня показала тест ДНК.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Михаил посмотрел на неё, сначала удивлённо, а затем раздражённо.
— Что за тест ДНК? — его голос стал жёстче. — Солнце, ты снова веришь этой сумасшедшей? Мы же уже это обсуждали.
Дарья вздрогнула от его тона, но продолжила.
— Я видела тест. Там указано твоё имя. И результат — 99,999%. Это правда, Миш? У тебя есть сын от Ирины?
Михаил откинулся на спинку дивана, его лицо посуровело.
— Даш, сколько раз тебе повторять? Нет у меня никакого сына. Да, был лёгкий роман с этой женщиной до тебя, но потом я её бросил. Она просто не в себе и пытается манипулировать тобой.
— Но тест... — Дарья чувствовала, как в горле опять скапливается ком.
— Этот тест — фальшивка, — категорично ответил Михаил. — Ты понимаешь, что она может подделать всё что угодно? Малыш, ты должна мне доверять. Ты же не веришь какому-то клочку бумаги больше, чем своему мужу?
В этот момент Дарья услышала за спиной шорох, и, обернувшись, увидела Инну Михайловну, стоящую в дверях с непроницаемым выражением лица.
— Ты, значит, доверяешь этой Ирине больше, чем своему мужу? — свекровь шагнула в комнату, скрестив руки на груди. — Я думала, мы это уже обсудили. Какого чёрта ты ворошишь это снова?
Глава 19
— Инна Михайловна, — Дарья резко поднялась с дивана, её голос дрожал, но она больше не могла сдерживаться, — почему вы подслушиваете? И почему разговариваете со мной в таком тоне?
Свекровь прищурилась, её взгляд был колючим и непроницаемым. Казалось, что в воздухе повисло молчание, будто мир застыл в ожидании ответа.
— Я не подслушивала, — спокойно ответила Инна Михайловна, — я услышала, что вы говорите на повышенных тонах, и решила проверить, что происходит. А ты, Дарья, не думай, что можно так легко поддаваться на провокации. Я давно говорю тебе, что эта Ирина не в себе, но ты снова ведёшься на её уловки! Так можно самой разрушить семью!
Дарья почувствовала, как внутри нарастает гнев. Она не могла поверить, что свекровь обвиняет её в том, что она разрушает семью. Внутри всё кипело от обиды.
— Почему вы всегда защищаете только сына? — срывающимся голосом произнесла Дарья. — Почему всегда я должна всё терпеть, замалчивать? Почему мне нельзя волноваться? Я просто хочу разобраться в ситуации, а вы с самого начала ведёте себя так, будто я во всём виновата! Я тоже часть этой семьи! Я имею право знать, что происходит!
— Часть семьи, говоришь? — холодно бросила свекровь. — А ведёшь себя как чужая. Как можно верить каким-то фальшивым бумагам и слухам больше, чем собственному мужу?
— Я не верю слухам! — выкрикнула Дарья, слёзы хлынули из её глаз, и она едва могла говорить. — Я просто... Я просто люблю Мишу! Люблю Лизу! Я боюсь их потерять! Я боюсь, что наша семья разрушится! Мне страшно, что... что всё, что я строила, что мы строили... Всё исчезнет!
На этих словах Дарья не выдержала. Она зарыдала, спрятав лицо в ладонях, и без сил опустилась обратно на диван. В голове всё смешалось: страх, боль, обида. Внезапно раздался тихий плач Лизы, которая стояла в углу комнаты и, прижав к себе любимую игрушку, смотрела на мать со страхом.
— Мама, не плачь, пожалуйста... — девочка подошла ближе, протянув к Дарье свои маленькие руки.
Дарья взглянула на дочь, её сердце сжалось. Она не хотела, чтобы Лиза видела её такой, но уже было поздно. Она прижала дочку к себе, пытаясь хоть немного успокоиться, но слёзы никак не останавливались.