Глава 25
Дарья собиралась домой, чувствуя себя немного легче после душевного разговора со свекровью. Инна Михайловна обняла её на прощание, с улыбкой провожая возле входной двери.
Вдруг резкая боль пронзила живот, заставив схватиться за него обеими руками. Дарья почувствовала, как пол уходит из-под ног. Мир перед глазами поплыл, и она осела на пол, бледная, словно полотно.
— Даша! — воскликнула Инна Михайловна, испугавшись сама. — Даша, дочка, что с тобой?!
Дарья не могла ответить. Пот катился по её лицу, сердце колотилось так, словно готово было вырваться из груди. Её руки инстинктивно сжались на животе, но боль была настолько сильной, что не оставляла ей ни сил, ни воли.
Инна Михайловна, увидев состояние невестки, в ужасе стала повторять:
— Скорая! Скорая! Господи, где телефон-то? — и, трясясь от волнения, дрожащими руками набрала номер.
Дарья слышала её голос, но как будто издалека. Всё происходящее казалось ей далеким и нереальным. Она ощущала, как тяжесть боли заполоняет всё её существо. Казалось, будто она умирает, и ничего больше не имеет значения. В голове звучал лишь один вопрос: что с ней происходит?
— Держись, Даша, держись! Скорая уже едет! — свекровь пыталась поддерживать её, присев рядом и гладя по голове.
Дарья чувствовала холодный пол под собой, а вокруг становилось всё темнее. В ушах звенело, тело казалось ватным. Инна Михайловна снова что-то говорила, но до неё не доходили слова. Её мысли медленно начинали угасать, сменяясь только одной — «Лиза… Миша…».
Через долгие двадцать минут, которые казались вечностью, дверь распахнулась, и вбежала бригада скорой помощи. Медики быстро осмотрели Дарью, положили её на носилки и поспешно понесли к машине. Инна Михайловна, не скрывая тревоги, стояла на пороге, держа телефон в руках.
— Мишка, приезжай скорее! — дрожащим голосом говорила она в трубку. — Даша… с ней что-то страшное. Её увозят в больницу.
Михаил по другую сторону линии замер от услышанного, в его голосе сразу появился страх.
— Мама, где она? В какую больницу? Я еду! — он буквально кричал, но его слова растворились в панике, которая охватила обоих.
Дарью доставили в больницу, где сразу начали медицинские процедуры. Она лежала на кушетке, а вокруг неё мелькали люди в белых халатах. Что-то вводили, что-то кололи, ставили капельницы. Всё было как в тумане. Она почти ничего не понимала, видела только яркий свет ламп, и звуки вокруг звучали приглушённо, словно она находилась в другом мире.
- Где болит? Здесь? Когда началось? – спрашивал пожилой врач. Она могла лишь слабо кивать.
Её сознание то угасало, то возвращалось, но в редкие моменты ясности она отчётливо чувствовала тоску по Лизе и Михаилу. Образы дочери и мужа были единственными, что её поддерживало, держало на грани реальности.
— Больно… Лиза… Миша… — едва прошептала она, чувствуя, как боль все же понемногу отступает, но слабость сковывает всё тело.
Её увезли в инфекционное отделение, и всё стало ещё более стерильным и холодным. Она лежала в полубессознательном состоянии, окружённая запахом антисептиков и звуком аппаратов, не в силах осознать, сколько времени прошло и что с ней происходит.
На следующий день, рано утром, Михаил примчался в больницу, но его не пустили. Вход в инфекционное отделение закрыт для посетителей, и врачи категорически отказались его впускать, несмотря на все его просьбы и волнения.
— Простите, нельзя. Это инфекционное отделение, и здесь действуют строгие правила, — объяснял один из санитаров, отведя его в сторону, но видя растерянное лицо Михаила, добавил: — Ну ладно, можем договориться.
Не задумываясь ни на секунду, Михаил сунул ему в руку крупную купюру. Санитар кивнул, оглянулся и достал из шкафа одноразовый халат, перчатки и маску. Быстро передав Михаилу вещи, он указал в сторону палаты.
— Тихо, никому ни слова, — предупредил он, кивая на дверь.
Михаил быстро надел халат и маску и, волнуясь, пошёл по коридору, который казался бесконечным. Он остановился перед дверью палаты, не зная, чего ожидать. Внутри у него всё переворачивалось — тревога сжимала его сердце, но он должен был увидеть жену. Должен был быть рядом.
Осторожно открыв дверь, он вошёл в палату. Дарья лежала на кровати, вся в капельницах и подключённая к мониторам. Она была бледной, почти не двигалась, но когда услышала скрип двери, её глаза слабо приоткрылись. В полубессознательном состоянии она не сразу поняла, что происходит, но увидела перед собой Михаила, и её взгляд чуть просветлел.
Михаил подошёл к кровати, сел на стул рядом и, снимая перчатки, осторожно взял её за руку.
— Как же ты меня напугала, родная… — прошептал он, глядя на её бледное лицо.