Ирина, глотая комок в горле, быстро заполнила свои бумаги, детально рассказав обо всём, что с ней произошло, и о том, как она оказалась в деревне с Олегом и Никитой.
— Всё, что нужно было сделать, это уйти, — тихо пояснила она, избегая смотреть на полицейских. — Я просто не могла больше находиться в городе, мне надо было подумать. Никита со мной, ему ничего не угрожало.
Полицейский, записывающий её слова, лишь кивнул, проверяя документы.
Когда полицейские покидали дом, один из них подошел к Ирине и, прежде чем уехать, предупредил:
— Вы должны понимать, что на этом дело не заканчивается. Поскольку вы увезли с собой ребёнка без уведомления, вам придётся объясняться ещё и с органами опеки. Они свяжутся с вами позже.
Ирина тяжело вздохнула, но кивнула в знак согласия. Она знала, что последствия ещё впереди, и ничего не поделаешь.
— Спасибо, — тихо сказала она, прежде чем полицейские удалились. Они сели в машину, и вскоре звук двигателя затих вдали.
Оставшись в доме, женщины начали собираться домой. Мать Ирины выглядела усталой, но теперь уже рассеялась. Светлана шла рядом, поддерживая её под руку.
— Ирина, — строго обратилась мать к дочери, — пока останешься с Олегом, но смотри мне, включи телефон и не исчезай. Держи связь и возвращайся в город, как только всё утрясётся. Никите в садик надо возвращаться, не забывай.
— Мама, я знаю, — выдохнула Ирина, опустив голову. — Я не пропаду.
Мать ещё что-то хотела сказать, но сдержалась, лишь кивнув, и погладила Ирину по плечу. Всё равно она не оставит дочь в покое до тех пор, пока та не вернётся на прежние рельсы жизни. Ирина понимала это и приняла, как неизбежное.
— Прости меня ещё раз, — прошептала Ирина, обращаясь к Дарье, когда та собиралась уходить.
Дарья внимательно посмотрела на неё, уже не чувствуя прежней злости и обиды. Что-то в душе её смягчилось, но окончательно простить Ирину она пока не могла. Но всё же, видя, как Ирина сломлена и измотана, Дарья кивнула в ответ.
- Можно я сделаю материал об этой истории? Я изменю имена.
- Да мне не жалко.
Недавние враги обменялись теплыми взглядами.
— Береги себя, — коротко ответила Дарья.
Глава 37
Светлана и мать Ирины задержались, чтобы ещё раз попрощаться с Ириной в доме, а Дарья вышла на улицу, чувствуя, как её окутывает холодный осенний воздух. На улице было тихо и темно, лишь тусклый свет луны проливался через верхушки деревьев, обрамляя полупустую деревню. Где-то далеко слышался ветер, шелестящий по лесу, стоявшему рядом. Эта тишина, нарушаемая лишь редкими звуками природы, словно вернула Дарью в её далёкое прошлое, когда ей самой было страшно и одиноко.
Она встала, глубоко вдохнув свежий воздух, и тут же накатили воспоминания. Те самые воспоминания, которые давно пыталась забыть. Вот тот осенний вечер, когда она узнала, что отца больше нет. Ей было так страшно и грустно, словно земля ускользала из-под ног. Летний свет её детства угас с этой новостью, а впереди был только мрак.
Вот она идёт из школы, поздно вечером, в руках тяжёлый рюкзак, а в душе — страх. Боится возвращаться домой, потому что не знает, каким будет отчим сегодня. Будет ли он трезвым или опять напьётся и начнёт буянить? Иногда он был добрым, но чаще всего его непредсказуемость пугала Дарью до дрожи.
Дарья невольно поёжилась, вспомнив, как её мама, такая сильная и добрая, страдала рядом с этим человеком, который разрушал их жизнь, словно вихрь. Она сжала руки в кулаки, пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции.
«Мамочка... Если бы ты была жива, я бы больше никогда не дала тебе страдать из-за какого-то пьяницы...», — думала Дарья, сердце которой сжималось от боли за те годы, когда она и её мать терпели грубость и унижения. И она грустила оттого, что ничего тогда не могла сделать, ничего не могла изменить.
Осенний воздух пробрал её до самых костей, но внутри стало легче. Дарья знала, что прошлое не вернуть и не изменить, но теперь она могла хотя бы бороться за своё настоящее, за свою Лизу, чтобы та никогда не столкнулась с такими страхами.
Тем временем, из дома вышли Светлана и мать Ирины. Дарья быстро провела рукой по лицу, стараясь незаметно смахнуть слёзы. Она выдавила слабую улыбку, когда те подошли к ней, и все трое направились к машине, стоящей на обочине.
— Ну что ж, время ехать, — вздохнула мать Ирины, поправляя шарф. — Всё позади.