Дарья подняла взгляд на Ирину и встретилась с её холодным, но каким-то обречённым взглядом.
Глава 7
Дарья не сразу осознала, что их разговор подошел к концу. Ирина допила кофе, аккуратно положила ложку на блюдце и молча смотрела на неё. Внутри Дарьи всё кричало: она хотела задать тысячи вопросов, выразить все те чувства, что бурлили в ней, но не смогла. В горле стоял ком, а слова застряли где-то между гневом и отчаянием.
— Я пойду, — еле слышно сказала Дарья, не глядя на Ирину.
Та кивнула, её лицо оставалось бесстрастным. Похоже, Ирина уже получила свою ясность, отдав этот груз другой женщине. Женщине, чья жизнь только что почти рухнула.
Дарья поднялась из-за стола, чувствуя, как колени предательски дрожат. Она даже не взглянула на Ирину на прощание, просто отвернулась и, не оборачиваясь, вышла из кафе. Дверь хлопнула за её спиной, и город тут же захватил её в свои шумные, безжалостные объятия. Люди шли мимо, машины проносились по дорогам, жизнь продолжалась вокруг, не замечая, что одна из этих жизней только что развалилась на части.
Дарья не могла заставить себя поехать домой. Мысль о том, что нужно вернуться в квартиру, где её ждут дочь и Михаил, была невыносимой. «Как я смогу с ним говорить? Как смогу даже смотреть ему в глаза?» Она свернула на узкую улочку и пошла куда-то наугад, не замечая ничего вокруг. Слёзы всё-таки прорвались, текли по щекам, несмотря на её попытки удержать их. Она шла, вытирая лицо рукавом, но это не помогало — слёзы катились снова и снова.
Голова кружилась от мыслей, от эмоций, от боли, которая пульсировала в груди. Всё было слишком — слишком неожиданно, слишком разрушительно. Её жизнь только что рухнула, как карточный домик. «Семь лет» — эти слова вновь эхом разнеслись в её голове. «Семь лет. И ребёнок. Михаил жил двойной жизнью, обманывая меня всё это время».
Её ноги автоматически несли её дальше, по узким улочкам, мимо людей, магазинов, витрин. На какое-то мгновение она вспомнила, как ходила этими же улицами много лет назад, когда была ещё студенткой. Тогда её единственной мечтой было вырваться из той жизни, которую она знала с детства — жизни в бедности, без поддержки, без настоящей семьи.
Она выросла в маленькой, захолустной квартире с матерью, которая не умела справляться с жизнью, и отчимом, который пил и срывал на всех свой гнев. Дарья всегда мечтала о чём-то большем, чем эта грязь и нищета. Она с детства решила для себя, что вырвется. Она старательно училась, читала книги, мечтала о том, как станет журналистом и построит свою жизнь заново. Как оставит позади всё это: скандалы, алкоголь, запах затхлости и боли.
И вот она выбралась. Построила карьеру. Нашла Михаила. Она действительно верила, что наконец-то создала себе ту жизнь, о которой мечтала. Безбедную, счастливую, полную любви. У них с Михаилом была Лиза — их маленькая девочка, их общее будущее. И теперь всё это оказалось ложью.
Дарья остановилась на тротуаре и закрыла лицо руками. «Что теперь?» Она всхлипнула, осознавая, что у неё нет ответа. Михаил предал её. Он предал их семью. Как она могла не заметить ничего? Ведь были же тревожные знаки, какие-то моменты, которые она игнорировала? Всё это время он жил другой жизнью, навещал своего сына, и она даже не догадывалась.
Люди проходили мимо, не обращая на неё внимания. У всех были свои жизни, свои заботы. Никому не было дела до женщины, стоящей посреди улицы с разбитым сердцем.
Дарья медленно пошла дальше, не зная, куда направляется. В голове вспыхивали воспоминания: как они с Михаилом встретились, как он тогда казался ей идеалом. Он всегда был внимательным, заботливым, сдержанным. Он умел быть надёжным и уверенным. Она действительно верила, что нашла в нём своего человека. И теперь, зная, что он обманывал её на протяжении всех этих лет, она не могла понять, как ей с этим справиться.
Дарья свернула на набережную. Ветер бил ей в лицо, холодный и влажный, но она почти не чувствовала его. Мысли продолжали клубиться в голове, как тяжёлые тучи. Она пыталась ухватиться за что-то, за какой-то план, решение, но всё, что приходило на ум, — это необходимость поговорить с Михаилом. «Я должна узнать правду. До конца. Нельзя жить во лжи».
Она не могла так продолжать. Как она могла быть с ним после всего этого? Как можно жить с человеком, который так долго предавал? Но и оставаться в неведении, притворяться, что всё хорошо — это было бы ещё хуже.
Дарья остановилась у ограждения и посмотрела на реку. Вода была чёрной, как и её мысли, холодной и беспокойной. Она провела рукой по лбу, пытаясь успокоить себя, но тревога только нарастала. «Я не могу больше это тянуть. Я должна поговорить с ним. Узнать всё. Лишь бы не жить в этой лжи».