Ей казалось, что эта ложь душит её, сжимает всё крепче, не давая дышать. Она должна была получить ответы, даже если эти ответы разорвут её жизнь на куски окончательно.
Дарья глубоко вздохнула, пытаясь собраться с силами, и потянулась к телефону. Руки всё ещё дрожали, когда она открыла список контактов и нашла номер Михаила. Она замерла на секунду, раздумывая, сможет ли она вообще начать этот разговор.
Глава 8
Она несколько секунд смотрела на телефон, будто тот был чем-то чужим, пугающим. Наконец убрала его в карман пальто. Позвонить Михаилу сейчас? Нет, это было слишком. Она должна увидеть его глаза, его реакцию, когда задаст вопросы. Пусть он сам всё расскажет, пусть попробует объясниться, если у него вообще есть объяснение.
Она вздохнула, пытаясь унять панику, которая постепенно охватывала её разум, и направилась к ближайшей остановке. Нужно ехать домой. Бежать дальше бессмысленно. В голове крутились миллионы мыслей, как надо начать разговор, как сформулировать вопросы так, чтобы Михаил не смог уйти от ответа. Её жизнь и так уже казалась разрушенной, но теперь важно было хотя бы понять всю правду.
*
Когда Дарья подошла к дому, в окнах квартиры горел свет. Она остановилась перед подъездом на мгновение, чувствуя, как паника вновь подступает к горлу. «Я должна сделать это. Сейчас или никогда». Дверь подъезда с тихим щелчком закрылась за её спиной, и она медленно поднялась на их этаж.
Открыв дверь квартиры, Дарья услышала смех. Лизин звонкий голос разносился по коридору, и ей сразу стало ясно: Лиза вернулась домой, а с ней — свекровь, Инна Михайловна. Дарья замерла на пороге, сжимая ручку двери так крепко, что костяшки побелели. Ноги будто не слушались, но она заставила себя сделать шаг вперёд.
— О, вот и мама пришла! — радостно закричала Лиза, выбежав из гостиной навстречу Дарье. — Смотри, бабушка меня обратно привезла! Мы так здорово играли в парке… — девочка обвила руками её ноги и посмотрела на неё снизу вверх с широкой улыбкой. Но Дарья не смогла ответить улыбкой, натянула только слабую, почти машинальную, которая тут же потухла.
— Привет, моя хорошая, — тихо сказала она, опускаясь на колено, чтобы крепко обнять дочь. Лиза вертелась в её руках, что-то весело болтая, но Дарья почти не слышала её слов. Мысли по-прежнему витали вокруг Михаила, Ирины и всего, что только что узнала.
В гостиной раздался голос свекрови, призывающий Дарью пройти к ним.
— Дарья! Ты так поздно. Я привезла Лизу, она соскучилась, а Миша сказал, что тебя сегодня долго не будет. Всё в порядке? — Инна Михайловна сидела на диване с чашкой чая, но её взгляд сразу же задержался на лице невестки. — Ты такая бледная. Всё ли хорошо, милая?
Дарья попыталась изобразить что-то вроде уверенности.
— Да, всё в порядке. Просто немного устала, день выдался тяжёлый.
Она прошла в гостиную, почувствовав, как ноги стали ватными. При виде свекрови, весело разговаривающей с Лизой, было почти невыносимо представлять себе, что за закрытой дверью стоит правда, которую она скоро должна будет вывалить. Миша… Этот разговор должен был состояться, но при свекрови это казалось невозможным.
— Ты уверена? — Инна Михайловна не сводила с неё внимательного взгляда. — Ты выглядишь так, будто не спала несколько дней. Может, тебе нужно отдохнуть? Миша говорил, что у тебя сейчас много работы. Может, ты взяла на себя слишком много?
Дарья сжала зубы. Этот тихий, почти заботливый тон казался ей издёвкой, хотя она понимала, что свекровь действительно ничего не знает и беспокоится по-настоящему. И всё же каждое слово будто било по нервам.
— Да, просто много дел, — пробормотала она, опускаясь в кресло. Лиза тут же вскарабкалась ей на колени, снова весело щебеча о том, как они катались на качелях в парке с бабушкой.
Инна Михайловна с минуту молча наблюдала за ними, затем допила чай и встала с дивана.
— Ну что ж, раз ты так устала, не буду вас задерживать. Пойду я. Лизонька, попрощайся с бабушкой.
Лиза обняла бабушку, и та, пожелав внучке спокойной ночи, направилась к двери. Дарья встала проводить её.
— Дарья, если вдруг что-то не так, ты можешь мне сказать, — остановила её на пороге Инна Михайловна, глядя прямо в глаза. — Я же вижу, что что-то случилось. Ты на себя не похожа. Может, поговорим?