Его сердце стучало так громко, будто оно пыталось вырваться наружу, а каждый удар отдавался эхом в голове.
Андрей знал, что должен положить конец этому. Его руки болели от напряжения, когда он выжимал газ до упора. Машина летела по дороге, словно стрела. Глаза горели огнем решимости.
Вдалеке показались огни города. Когда машина остановилась перед домом отца Анны, Андрей вышел из нее медленно. Дверь скрипнула под его тяжестью, и он вошел внутрь. В воздухе витал запах старого табака и чего-то горького.
Отец Анны стоял посреди комнаты. На его лице читалась усталость и страх. Но Андрею было уже все равно. Он подошел ближе, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева.
Отец молчал, опустив голову. Он понимал, что проиграл.
Андрей сжал зубы так крепко, что мог бы раздавить стеклянный стакан в руке. Его лицо застыло в маске непроницаемой решимости.
—Ты всё сделал сам. Подписал этот договор. Теперь никто не сможет тебя спасти, Зря пытаешься.
Отец молчал. Его взгляд блуждал по комнате, будто искал ответ там, где его никогда не было. Он знал, что совершил ошибку, но теперь уже поздно
— Всё кончено, — прошептал Андрей.
Андрей чувствовал, как внутри него всё сжимается от злости. В голове мелькали обрывки фраз, её глаза, полные непонимания и боли.
Сел в машину, резко захлопнул дверь и нажал на газ. Город промелькнул мимо окон, как размытая акварельная картина. Внутри кипела буря эмоций. Ему нужно было одно мест -дом
Анна... Её лицо всплывало перед глазами. Но что-то изменилось.
Машина остановилась возле его дома.
Андрей стремительно выскочил из автомобиля, словно порыв ветра. Его шаги гулко отдались эхом по пустынному двору, когда он подошёл к дому. Дверь открылась под напором его руки, открывая путь внутрь.
— Анна! — крикнул он, но ответом ему была лишь тяжёлая, давящая тишина.
Он вышел на улицу, чувствуя, как тревога медленно расползается внутри него. Подойдя к охраннику, он спросил:
— Где она?
Охранник ответил безразличным тоном, как будто говорил о чём-то обыденном:
— Утром поднялась в свою комнату и больше оттуда не выходила.
Он бросился назад в дом, взбежав по лестнице двумя шагами сразу. Каждый удар сердца отдавался глухим стуком в голове. Когда он достиг двери её комнаты, то замер на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Затем, глубоко вдохнув, толкнул дверь.
В комнате царил полумрак, шторы были плотно закрыты, и только узкая полоска света пробивалась через щель между ними.
На кровати, словно нежный цветок, завернувшись в мягкий клубок, спала Анна. Её волосы рассыпались по подушке, словно золотистые нити. В этой тишине, где даже воздух казался застывшим, её дыхание было едва слышным, лёгким, как шёпот ветра.
Андрей стоял у двери, наблюдая за этим чудом, которое принадлежало ему одному. Он чувствовал, как сердце стучит быстрее с каждым мгновением, когда смотрел на неё. В этот момент мир для него остановился – ничего не существовало, кроме этого мгновения и Анны, которая была так близка, что казалось, можно дотронуться до её души.
Он сделал шаг вперёд, медленно, чтобы не нарушить эту хрупкую гармонию сна. Его рука потянулась к её волосам. Легко, почти невесомо, коснулся их кончиков, будто боясь разрушить этот сон. И в тот миг, когда его пальцы скользнули по мягким прядям.
Он хотел бы остаться здесь навсегда, стоять и смотреть на неё, наслаждаться тем, как мягко свет играет на её коже, как тень от ресниц ложится на щёки.
Андрей стоял в дверном проеме, наблюдая за тем, как Анна тихо дышит во сне. В комнате царил полумрак.
Он отправился к себе в комнату. В душе он чувствовал смутное беспокойство – легкое, едва уловимое, как тень облака, скользящая по солнечному лугу. Что-то внутри него шепотом подсказывало вернутся, хотя разум говорил об обратном. Но разве можно спорить с сердцем?
После душа, он натянул на себя спортивные штаны. Внутри все еще бушевала буря чувств, которую невозможно было игнорировать.
Бродя по коридору, Андрей осторожно подошел к двери и зашёл в комнату. Анна спала, в одной футболке. Он заметил, как холодно ей стало. Не думая дважды, он взял с кресла пушистый плед и аккуратно накрыл им Анну, стараясь не разбудить её.