– Леонид Игоревич? Вы тут? – голос Натальи. – Вам звонок из полиции. Лейтенант Волков просит подойти к аппарату.
Волков. Холодный, подозрительный Волков. Лео быстро сполоснул лицо, стараясь смыть следы крови, натянул перчатки. Он вышел в коридор, чувствуя, как схема жжет его карман через тонкую ткань перчатки.
– Петров у аппарата, – его голос звучал хрипло.
– Лейтенант Волков, – в трубке послышался гладкий, как масло, голос. – На всякий случай решил уточнить. После нашего вчерашнего разговора вы не пытались связаться с кем-либо из семьи Воронцовых? С Екатериной Дмитриевной Беловой, например?
Лео почувствовал ледяную иглу в груди.
– Нет. Зачем мне?
– Странно, – Волков сделал паузу. – Потому что госпожа Белова... исчезла. Не ночевала дома. Телефон не отвечает. Ее горничная сообщила, что после вчерашних событий она была очень расстроена, говорила что-то о том, что "нужно уезжать". Но вещи ее на месте. Паспорт тоже. Не находите это... подозрительным? Учитывая смерть ее брата и ваш... интерес к семье?
Лео сжал трубку так, что костяшки пальцев побелели. Они опередили его. Сомов. Человек в Плаще. Они взяли Екатерину. Или уже убили? Его предчувствие было верным.
– Я... не знаю, – пробормотал он. – Может, к друзьям уехала? Поддержка нужна...
– Друзей мы обзвонили. Никто не видел. Вы точно ничего не знаете, господин Петров? – В голосе Волкова звучала не просто подозрительность. Была 'уверенность'. Уверенность в том, что Лео лжет.
– Точно, – Лео положил трубку, не дослушав. Его трясло. Они забрали Екатерину. И Волков знал, что он что-то скрывает.
Он посмотрел на дверь предварительной зоны. Шкатулка лежала там, храня свою страшную тайну. А у него в кармане – карта. Карта к могиле Сергея. К правде. К единственному шансу спасти Екатерину, если она еще жива, и доказать свою невиновность.
Он должен был ехать. Туда. В лес. К камню у корня дуба. Найти то, что спрятал Сергей. Доказательство убийства. Но это была ловушка. Они могли следить. Человек в Плаще мог ждать его там. Полиция могла нагрянуть в любой момент.
Лео Петров стоял на краю пропасти. С одной стороны – архив, убежище, ставшее смертельной ловушкой. С другой – темный лес и тайна 25-летней давности, пахнущая свежей кровью. И карта в кармане, горящая, как уголь.
Он сделал глубокий вдох, запах пыли и страха заполнил легкие. Выбора не было. Он повернулся и зашагал к выходу. Навстречу тени, навстречу лесу, навстречу последнему акту кровавой драмы семьи Воронцовых. Его дар, его проклятие, был теперь единственным оружием. И он был готов сгореть в его пламени, чтобы вытащить правду на свет.
Глава 3. Корни Зла
Лес встретил Лео гробовой тишиной, нарушаемой лишь шелестом листьев под порывами холодного ветра и его собственным тяжелым дыханием. Схема Сергея, зажатая в потной ладони, казалась раскаленным углем. Каждый шаг по сырой, усыпанной хвоей и прошлогодней листвой земле отдавался гулким эхом в его черепе. Мигрень, заглушенная на время адреналином дороги, вернулась с удвоенной силой, пульсируя за левым глазом. Лес не был пустым. Он был "насыщен эхом".
Не яркие вспышки живых эмоций, а приглушенные, выцветшие от времени тени чувств. Страх дикого зверя, попавшего в капкан (грязно-коричневый). Глубокая, вековая грусть старого дуба (оливково-зеленый). И... что-то еще. Что-то темное и липкое, въевшееся в само место. Не эхо конкретного события, а осадок. Страха. Насилия. Смерти. Он исходил отовсюду, как запах гниющей древесины, но сгущался в одном направлении – туда, куда вела схема Сергея.
Лео шел, опираясь на стволы деревьев, его ноги подкашивались не только от усталости, но и от постоянного психологического давления. Дар, его проклятый радар, работал на пределе, считывая малейшие вибрации боли, запечатленные в камнях, корнях, самой земле. Он видел обрывки: испуганный олень, замерший перед дулом невидимого ружья; старая сломанная ловушка, все еще излучающая агонию пойманного когда-то зверька; и везде – этот фоновый гул человеческого ужаса и злобы.
Они здесь были. Не только Сергей и его убийца. Другие. Много других. Это место было проклято задолго до Сергея Воронцова. Его выбрали не случайно.
Схема привела его к старому дубу-великану. Его корни, как каменные змеи, уходили глубоко в землю, обнажая скалистый выступ. И там – большой камень, наполовину вросший в землю, поросший мхом. Именно под ним, согласно записке Сергея, была спрятана "правда для О.".
Лео остановился, переводя дух. Давление стало невыносимым. Темно-бордовый цвет ярости и угольно-черный страх смешивались здесь в удушливую смесь. Он видел "руки" – те самые сильные руки, сжимающие горло юноши с лицом Сергея. Слышал хриплый шепот убийцы: "...позор... семья..." Эхо было настолько сильным, что Лео почувствовал физическое сжатие в собственной глотке. Он закашлялся, едва не падая.