***
Дорога обратно в город слилась в кошмарный туман боли, страха и остаточных видений. Лео ехал на автопилоте, коробка лежала на пассажирском сиденье, накрытая тряпкой. Он постоянно смотрел в зеркало заднего вида, ожидая увидеть темную машину без номеров или фигуру в плаще на обочине. Ничего. Но это не успокаивало.
Дома он заперся, задвинул засов, завесил окна. Только тогда, дрожащими руками, при свете настольной лампы, он открыл ржавую коробку.
Внутри, завернутые в истлевшую ткань, лежали:
1. Старый медальон. Серебряный, потускневший. На одной стороне – миниатюрный портрет молодой женщины (мать Сергея и Ольги?). На другой – выгравирован все тот же символ "Древа Предков". Лео прикоснулся к нему. Мгновенная волна 'нежности' (теплый золотой свет) и 'горькой тоски' (темно-синий) – чувства Сергея к матери? К семье, которая его предала?
2. Несколько пожелтевших фотографий. Молодой Сергей с друзьями. Сергей и Ольга, смеющиеся. И... одна фотография, от которой кровь застыла в жилах. Сергей и двое других мужчин. Один – высокий, с властным лицом и пронзительными, холодными глазами – вылитый Глеб Сомов, только лет на двадцать моложе. Но это не мог быть сам Глеб – тот был слишком молод 25 лет назад. Отец? Дядя? Второй мужчина на фото... Его лицо было частично закрыто, но в позе, в наклоне головы было что-то жутко знакомое. Холодная сдержанность. Пустота. Как у Глеба Сомова. Но не он. "Предшественник? Наставник?"
3. Записная книжка. Маленькая, кожаная, с инициалами "С.В.". Дневник Сергея.
Лео с трепетом открыл дневник. Страницы были исписаны аккуратным, но нервным почерком. Он пролистал, останавливаясь на последних записях.
"...Отец не слушает. Говорит, я позорю семью своими "левыми" идеями. Но я видел, как они с дядей Валентином и этим... Сомовым-старшим... обсуждают сделку. Ту самую. Ту, из-за которой люди теряют дома. Ту, где подделывают документы и подкупают чиновников. Я сказал Оле. Она в ужасе, но боится идти против отца..."
"...Угрожали. Сомов-старший подошел сегодня. Говорил, что "молодые побеги, вредящие Древу, должны быть отсечены". Глаза... Боже, его глаза. Как у змеи. Холодные. Мертвые. Он знает, что я знаю о трупе на стройке. О том рабочем, который "пропал". Они его убрали..."
"...Нашел кое-что. Старые бухгалтерские книги отца. Целый паук черной бухгалтерии. Связано не только с нашими стройками. С банками. С чиновниками высокого уровня. Если это выйдет наружу... Древо рухнет. И они под ним похоронят всех, включая Олю. Я должен что-то сделать. Спрятал копии в надежном месте. Карту – в Древе. Если со мной что-то случится, Оля должна знать. Должна обрушить это Древо Зла, пока оно не сожрало нас всех..."
Последняя запись была сделана нервно, почти неразборчиво:
"...Идут за мной. Чувствую. Не Сомов. Другой. Тихий. Как тень. Глаз не видно, но чувствую взгляд. Холодный. Знающий. Они наняли профессионала. Прощай, Оля. Прости меня. Ищи Древо..."
Лео откинулся на спинку стула. Все вставало на свои места. Убийство Сергея не было личной местью. Это была "санитарная чистка" внутри преступного клана – семьи Воронцовых и их верного оруженосца, Сомова-старшего. Сергей узнал слишком много о коррупции, махинациях, даже убийствах, на которых строилось благосостояние семьи в лихие 90-е. Он хотел это остановить. Его убрали как угрозу "Древу" – преступной империи, прикрытой фамильным гербом. Ольга, видимо, узнала правду позже, возможно, найдя карту. Она стала следующей угрозой. Ее "падение" с лестницы – устранение неугодного свидетеля и владелицы, которая, возможно, решила разрушить "Древо Зла" своим завещанием или разоблачениями. Дмитрий – развязанный, но опасный болтун, знавший какие-то обрывки семейных тайн. Его убрали и подставили. Екатерина... она была последней, кто мог унаследовать не только деньги, но и знание. Или просто живой свидетель.
А "Древо" продолжало расти. Глеб Сомов (сын или племянник того самого Сомова-старшего?) теперь был его главным садовником. И Человек в Плаще... он упоминался в дневнике Сергея. "Тихий. Как тень. Профессионал". Возможно, тот самый киллер 25-летней давности? Или его наследник? Он служил "Древу" тогда. Служит и теперь?
Лео взял медальон. Символ Древа Предков, который должен был означать честь и память рода, стал эмблемой коррупции и убийств. И Ольга хотела его разрушить. Теперь это должен был сделать он.
Но как? Дневник Сергея – улика, но косвенная. Старые бухгалтерские книги, о которых писал Сергей, были его главной надеждой. Где они? Сергей написал: "Спрятал копии в надежном месте". Не в лесу. Где-то еще. Где?