Кинжал вздрогнул. Кровавый глаз на рукояти вспыхнул алым светом. Зловещим. Голодным. Но не направленным на Артема. На Лео. На источник такой концентрированной, знакомой тьмы.
Артем вскрикнул, отпрянув от кинжала, как от раскаленного железа. Его связь с артефактом дрогнула под напором чужой, но столь же мощной боли.
– Нет! – закричал он. – Мое! Моя боль! Моя жертва!
Лео шагнул вперед, игнорируя автоматы. Его голова раскалывалась, из носа текла кровь. Он шел сквозь ад своего прошлого, сознательно открывая шлюзы памяти, которые так тщательно запечатывал годами.
– Ты не один, Артем! – кричал он, глядя в глаза мужчине, в которых мелькало что-то человеческое сквозь пустоту. – Твоя боль... она не должна кормить это зло! Дай мне кинжал! Я знаю, как его унять! Я знаю его голод!
Один из охранников клана рванулся к кинжалу. Артем, с ревом зверя в клетке, опередил его. Он схватил кинжал не рукоятью, а клинком! Острое лезвие впилось в его ладонь. Кровь хлынула, орошая черный камень и кровавый глаз. Глаз зажмурился от наслаждения.
– АДАМАС! – проревел Артем. Не имя. Статус. Раб. Жертва. Он поднял окровавленный кинжал, его глаза закатились, оставляя только белки. Голос зазвучал чужим, гортанным, древним: "Кровь зовет! Дом ждет! Жертва принята!"
Стены комнаты задрожали. Тени задвигались неестественно. Воздух наполнился гулом невидимых крыльев и шепотом на забытом языке. Кинжал в руке Артема пылал черно-красным светом. Охранники клана встали на колени, склонив головы.
Лео понял, что проиграл. Артем выбрал конец. Через полную сдачу злу. Через последнюю жертву – себя. Кинжал получил то, что хотел. И теперь он открывал врата. Куда? В "Дом"? В логово клана? В иную реальность?
Он рванулся вперед, не думая о последствиях. Не к кинжалу. К Артему. Чтобы вырвать его. Чтобы спасти того мальчика, который все еще был там, за пустотой и болью.
Его рука протянулась, чтобы схватить Артема за плечо. В тот же миг пространство вокруг кинжала схлопнулось в черно-красную точку, а затем разорвалось ослепительной вспышкой. Сила взрывной волны отбросила Лео назад, на бетонный пол. Он ударился головой, мир погрузился в темноту.
***
Очнулся он от капель холодной воды на лицо. Над ним склонились Екатерина и Морозов. Их лица были бледными, испуганными.
– Леонид! Жив? Говори!
Он попытался подняться. Голова гудела, как улей. В сейфовой комнате царил хаос: вздувшиеся стены, оплавленные металлические поверхности, запах озона и... жареной плоти. Тела двух охранников клана лежали без движения, странно обугленные. От Артема и кинжала не осталось ничего. Ни клочка одежды. Ни капли крови. Только черный, звездообразный ожог на полу в центре комнаты, от которого веяло ледяным холодом и древней злобой.
– Что... что это было? – прошептал Морозов, глядя на ожог с суеверным ужасом.
– Адамас... – выдохнул Лео, ощупывая шишку на затылке. – Ключ... и жертва. Он открыл дверь. И прошел через нее. С кинжалом.
– Дверь? Куда? – спросила Екатерина, помогая ему подняться.
– В "Дом", – сказал Лео мрачно. – В логово тех, кто стоит за кланом "Кровавого Глаза". Кто веками копил силу через боль. Кто использовал Грошева. Кто охотился за кинжалом. И кто теперь... получил его обратно. Вместе с "ключом", который они сломали и перековали под себя.
Он посмотрел на черную звезду на полу. Она была не просто отметиной. Она была "шрамом." Шрамом на реальности. И маяком. Маяком для тех, кто по ту сторону. Кто теперь знал о Центре. О Лео. О его даре.
Битва с "Древом Зла" показалась детской игрой. Они сражались с человеческой алчностью и жестокостью. Теперь же им противостояло нечто древнее. Внемирное. Питающееся самой сутью страдания. И оно только что получило в свои руки могущественный артефакт и сломленную душу, которая могла служить проводником.
Леонид Петров поднялся, опираясь на Екатерину. Головокружение прошло. Осталась только ледяная ясность. И тяжесть. Тяжесть нового знания. Тяжесть новой войны. Архивариус Правды только что открыл досье на силы, для которых человеческая боль была не побочным продуктом, а валютой. И счет только открылся.
Он посмотрел на черную звезду – вход, который уже закрылся, но след которого остался навсегда.
– Они придут, – тихо сказал он. – Теперь они знают дорогу. Нам нужен Рей. Нам нужен *его* скальпель. И нам нужны знания. Обо всем, что старше человеческой жестокости. Обо всем, что жаждет ее.
Тень от кинжала "Адамас" легла на Центр длиннее и чернее всех предыдущих. И Лео знал: чтобы ее рассеять, придется спуститься в бездну, по сравнению с которой архивные подвалы казались солнечной поляной. Но выбора не было. Правда, какой бы ужасной она ни была, требовала своего Архивариуса.