Лео понял. Для «Гренады» Анна была теперь не человеком. Она была тактической единицей. Как резонатор. Как эмпатар. Ее ценность определялась ее утилитарной полезностью в борьбе с аномалией. Человеческая цена была вторична. Это была логика «Омеги-2». Логика Волгина.
***
Заброшенный геологический поселок «Северное Сияние» встретил их воем ветра и мраком. «Временный командный пункт» «Омеги-2» располагался в самом крепком здании – бывшей лаборатории. Окна были заколочены стальными щитами, периметр охраняли автоматчики в арктическом камуфляже, их фигуры сливались со снежными сугробами. Внутри царил напряженный полумрак, нарушаемый мерцанием мониторов и гулом генераторов. Воздух пахло машинным маслом, холодом и… озоном от работающей пси-защиты.
Волгин ждал их в центральном зале, превращенном в ситуационный центр. Его фигура в безупречной черной форме казалась вырезанной из льда. Его аура – абсолютный ноль. Ни страха, ни сомнений, ни даже триумфа. Только фокусированная воля. Он молча осмотрел группу: замороженные тела, изможденного Лео, полубессознательную Анну на руках у Екатерины, обожженного и хмурого «Гренаду».
– Доклад, сержант, – его голос был тихим, но резал тишину, как нож.
«Гренада» отдал честь, его доклад был лаконичен, как телеграмма: координаты, контакт с аномалией «Камень-Хранитель», гибель капитана Дроздова («нефизическое воздействие, вызвало кататонический шок с летальным исходом»), проникновение в аномальную зону («Ущелье Эха»), контакт с проекцией «Архитектора», применение «специфического акустико-психического воздействия» (он кивнул на Анну), отступление противника, потери личного состава.
– «Специфическое воздействие»? – Волгин подошел к Анне. Екатерина инстинктивно прикрыла ее. – Гордеева. Что вы сделали?
Анна медленно подняла на него глаза. В них не было страха. Только ледяная пустота.
– Я спела… не так, как он хотел, – ее голос был слабым, но четким. – Я спела его Имя… жизнью. Это… ранило его. Здесь, на Пороге, он уязвим.
– Анти-резонанс, – заключил Волгин, не проявляя эмоций. – Вы подтвердили гипотезу. Его сила основана на резонансе с болью и страхом. Противоположный резонанс – гармония, жизнь – действует как… токсин. – Он повернулся к своим техникам. – Данные с портативных сенсоров? Особенно в момент «воздействия»?
– Получены, товарищ полковник! – отозвался один из них. – Уникальный пси-акустический паттерн. Частоты, амплитуда, гармонические составляющие… Все записано. Мы можем попробовать синтезировать…
– Не «попробовать», – перебил Волгин. – Синтезировать. Создать генератор анти-резонанса. На основе этого паттерна. Гордеева будет эталоном и… источником калибровки. – Он посмотрел на Анну. – Ваша жертва была не напрасной. Теперь мы можем создать оружие.
Лео почувствовал, как по спине пробежали ледяные мурашки. Волгин видел в Анне не союзника, не жертву, а биологический образец. Источник данных для своего сверхоружия.
– Она не машина, полковник, – жестко сказал Лео. – Она отдала часть себя. Она едва держится. Еще одна «калибровка» может ее убить.
Волгин медленно повернул голову к Лео. Его ледяные глаза сузились.
– Петров. Ваш дар ценен. Но не делайте вас незаменимым. Война требует жертв. Гордеева понимает это. Ее знание, ее… способность… это ключ к спасению тысяч. Миллионов, если «Архитектор» прорвется. – Он сделал паузу. – Шрам в Центре активизировался. В три раза. «Голодные» атакуют периметр каждые пятнадцать минут. Мы держимся, но не бесконечно. У нас нет времени на сантименты. Она работает с нами. Добровольно или… в рамках исполнения долга.
Это был не выбор. Это был приговор. Анна слабо кивнула.
– Я… сделаю что смогу. Чтобы остановить его. Чтобы закрыть шрам.
– Умная девушка, – без тени одобрения сказал Волгин. – Отведите ее в медблок. Введите питательные растворы, стимуляторы мозговой деятельности по протоколу «Прометей». Через два часа – первая сессия записи и калибровки. – Он посмотрел на Лео и Екатерину. – Вас двоих – в карантин. Дезактивация и пси-скрининг. Ваши контакты с аномалией могли оставить… следы.
Их развели. Анну увели бойцы «Омеги», ее шаги были неуверенными. Лео и Екатерину провели в герметичный бокс, напоминающий тюремную камеру с белыми стенами. Двери закрылись с мягким шипением. Пси-скрининг означал облучение резонансными полями и допрос под детектором лжи, нацеленный на выявление скрытого влияния Архитектора или «Голодных».