Человек в длинном плаще с капюшоном на голове вышел из-за деревьев.
Мужчина напрягся.
— Кто ты? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие.
— Тебе не нужно меня бояться, — произнёс он низким и загадочным голосом, расхаживая вокруг.
— С чего такие убеждения? — обхватив рукоятку меча покрепче.
Человек лишь усмехнулся:
— Не стоит так сильно переживать, Рэнвальд, я тебе не враг.
— «Рэнвальд…» — имя словно крик ворон в тихом лесу отозвалось у него внутри.
Виски начали пульсировать, и на мужчину в доспехах нагрянула адская головная боль.
— Я лишь указываю путь тем, кто готов идти по нему, — рассмеявшись, отходя назад, скрываясь за деревьями, словно дымка, — помни, только ты вершишь свою судьбу. Найди свою силу, найди своё солнце.
— «Найди свою силу, найди свое солнце…» — эти фразы звучали в его голове, как заклинание, которое он не мог игнорировать.
Он сделал шаг вперёд и тут же остановился. Впереди него, в самой чаще леса, всплыли образы теней, которые мелькали то там, то тут, лица, которых он не мог различить. Внутри него разгорелось желание узнать, что же тут происходит.
— Эй! — крикнув им вслед, но всё было тщетно.
В ответ — лишь шелест листвы и едва уловимое движение вдалеке.
— Ну, раз вы настолько неблагоразумны, то так и быть.
Лес вокруг него словно затаил дыхание. Чем глубже, тем сильнее ощущалась странная аура, витавшая в воздухе. Она вибрировала, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть.
Деревья становились всё выше и выше, их причудливые корявые стволы изгибались в неестественных позах, словно застывшие в танце. Лунный свет, проникавший сквозь кроны, окрашивал всё в зловещие оттенки синего и фиолетового.
Но внезапно лес расступился, словно сам хотел того, чтобы Рэнвальд как можно быстрее настиг их, открывая небольшую поляну перед его взором.
В самом центре возвышался огромный валун, покрытый мхом и лишайником. Из-за него было трудно что-либо разглядеть, да и сама темнота ночи не делала ситуацию лучше. Вокруг алтаря, словно в трансе, двигались в такт топоту ног и копыт несколько фигур в тёмных балахонах. Их голоса, сливаясь в монотонное бормотание, складывались в зловещие заклинания.
Одна из фигур, возвышавшаяся над остальными, подняла руки к небу. В его ладонях засияла тёмная субстанция, медленно, но верно двинувшаяся в сторону камня, словно возжелав получить что-то ценное, от чего зависела его жизнь.
И только сейчас, когда Рэнвальд сдвинулся немного правее, выходя из-за веток куста шиповника, скрывавшего его от лишних глаз, он увидел силуэт. На том валуне лежала девушка. Её руки и ноги были связаны, некогда чистое белое платье было перепачкано грязью и кровью. Грудная клетка едва уловимо поднималась и опускалась. Это означало лишь одно: она была ещё жива.
Отчего-то ситуация казалась до боли знакомой, и ярость внутри мужчины начала закипать. Непонятная, инстинктивная, но всепоглощающая. Он не знал, кто эта девушка, но вид её беспомощности и страха пробудили в нём гнев, казавшийся таким же древним и необузданным, как и сам этот лес.
Одна из теней, стоявшая ближе всего, подняла ритуальный нож над головой девушки. Лезвие, выкованное из чёрного металла, на вид такого же, как и меч воина, зловеще сверкало в лунном свете. Знак на груди Рэнвальда вспыхнул с новой силой, обжигая кожу.
И именно в этот момент глаза девушки широко распахнулись. Её измученный взгляд, метаясь из стороны в сторону, в конечном итоге наткнулся на мужчину, прячущегося в кустах шиповника. Не в силах выдавить из себя и слова, из груди послышался лишь истошный вопль, в то время как когда-то пухлые, потрескавшиеся от обезвоживания губы медленно открывались и закрывались в попытке произнести хотя бы тихий шепоток: «Уходи», — только и смог он прочитать по губам, перед тем как её глаза закатились, и девушка испустила последний вздох.
Девушка, чьё лицо Рэнвальд видел впервые, просила его уйти.
Тени замерли, обернувшись прямиком к нему. Их лица были скрыты капюшонами, но казалось, что их полные ненависти и фанатизма взгляды прожигали его насквозь.