— Как думаешь, мы сможем когда-нибудь узнать, что случилось с тобой и твоим телом? — тихонько спросила она.
— Ты говорила, что в Фельдарии найдутся мастера, что выковали это, — указывая на самого себя, — а там уже будет видно, что делать дальше и как спасти этот мир, принцесса.
— Я не принцесса, — поворачиваясь на бок, буркнула Тея.
— Прошу прощения, — усмехнулся Рэнвальд, вытягивая ноги вплоть до кровати, — беглянка, знахарка, стилист.
Послышался вздох девушки, и она отвернулась к стене, чтобы не видеть его.
Всего мгновение, и эльфийка уже спала мирным сном. Перегородив собой проход в комнату, чтобы никто не вошел незамеченным, Рэнвальд так же закрыл глаза и погрузился в темноту, если таковой её можно назвать.
Чёрные, извивающиеся клубки дыма заполнили собой всё пространство тёмной и сырой комнаты, в которой оказывалась девушка стоило ей закрыть глаза.
— Вновь этот кошмарный сон, — с ужасом подумала она.
Словно в темнице без окон и дверей, девушка просыпалась из раза в раз в месте, откуда не было выхода. Сколько бы ни пыталась, сколько бы ни боролась, итог был один и тот же.
Стены. Стены. Стены.
И чёрный дымок, клубящийся из одной стороны в другую, словно вальяжно расхаживал по комнате.
Сев на холодный и сырой пол и прижав руки к ушам, она пыталась отгородиться от этого и поскорее проснуться.
— Это всё нереально, — говорила она, сильнее прижимая ладони.
Девушка отчётливо ощущала, как её когда-то отрезанное ухо пульсировало с неистовой силой. Она отчётливо помнила тот день, словно это произошло только вчера. Когда её схватили и силой приволокли в подвал тёмного мага, похожий на этот: тёмный и сырой. Когда пытали, били, морально давили, лишь бы повернуть заклятие вспять.
Но упрямства девушке было не занимать, даже потеря гордости не смогла её переубедить и сломить. И когда они поняли, что это гиблый номер, то решили оставить её одну, обеспечив тем самым долгую и мучительную смерть.
Эльфы были намного выносливее, чем люди, но когда вас запирают в подвале, связывают ноги и руки по разным сторонам, без еды и воды, любой может умереть.
Но не Тея.
Вскинув голову вверх и всмотревшись в противоположную стену, прямиком на струящийся поток дыма, она…
— Что тогда, что сейчас, — горько усмехнулась она, — ты моя жизнь и моя погибель.
Свернувшись калачиком, упираясь лбом в холодный пол, девушка закрыла глаза, желая, чтобы этот кошмар как можно скорее закончился.
— Там опасно… берегись, — вторил детский голосок, прежде чем сознание девушки успело проснуться.
Открыв глаза и перевернувшись на край кровати, туда, где возле дверей спал Рэн, девушка увидела, как прекрасно играли лучи восходящего солнечного света на его нагруднике.
Выгравированные руны, словно биение сердца, медленно и тихо вспыхивали и гасли вновь и вновь.
Встав с кровати на носочках и подойдя к мужчине, она осторожно коснулась его холодного металлического плеча. Тот тут же оживился, проснувшись, он повернул голову и посмотрел снизу вверх на девушку.
— Уже пора? — сонно спросил он.
— Да.
Бросив мимолетный взгляд на поднимающегося мужчину, девушка повернулась и взяла накидку с тумбочки. Набросив её на себя и натягивая капюшон поглубже, она спрятала свои волосы и ухо под ним.
— Вижу, вы уже встали, — сказал Эльбен, появившись в дверном проеме комнаты.
На нём виднелась его широкая бесформенная шляпа, из-под которой выглядывали тёмно-каштановые волосы.
Развернувшись на пятках, он вышел из комнаты, а после и из дома, прихватив на ступенях свои разноцветные мячики. Подходя ближе к ним, девушка заметила, что именно на том месте, где вчера Рэн едва ли не провалился, уже красовались новые дубовые доски.
— Неплохо, — подытожила она, ступая на них без опаски.
Идя вслед за мальцом той же дорогой, что и пришли, поворачивая то там, то тут, срезая и обходя некоторые улочки и кварталы, к тому моменту, как солнце уже окончательно вступило в свои права, они пришли на торговую площадь. Разнообразные лавочки с едой и побрякушками заполонили это место, тем самым оживляя его и делая ярче, чем оно было на самом деле.