— Почему её не пропускают? — спросил Рэнвальд у мужчины, что открывал засов своего дома.
— Скорее всего, она не показала ему пропуск или имеет какие-то запрещённые товары.
— А мы прошли без пропуска.
Мужчина немного поперхнулся, впуская гостей в дом.
Его дом состоял из двух этажей. На первом располагалась небольшая гостиная. Мягкие диваны и журнальный столик совсем не вписывались в общую тематику города с его оружием на каждом шагу. Чуть дальше от входа виднелся коридор, который, скорее всего, вел на кухню, а на втором этаже уже располагались сами комнаты.
Чувство дежавю сдавило грудь мужчины, переступившего порог. Ему казалось, что он уже бывал здесь. Да и этот мужчина вызывал лишь сомнения в правдивости его слов, но никак не боязнь за то, что может последовать дальше, словно он доверял ему, знал, что тот не предаст.
Девушка тихонько подошла к одному из стеллажей позади дивана, на котором была всякая всячина, и дотронулась до портрета.
Заметив это движение, Рэнвальд подошел ближе, встав за спиной девушки и тоже посмотрел на него.
Летнее солнечное утро. Поле залито теплым светом, который играет бликами на золотых колосьях, а легкий ветер нежно качает их из стороны в сторону. В центре стояли трое человек. Темноволосый мужчина в свободной рубахе с мечом на поясе и брюках с кожаными вставками. Девушка с белоснежными, слегка серебристыми волосами, которые она поправляет, убирая за уши. Её легкое, сшитое из множества лоскутов, белое платье развевалось по ветру.
Между ними стоял мужчина.
Высокий, с грубыми чертами лица, четко выраженными скулами, черные, блестящие на солнце волосы были хаотично разбросаны по голове. Он, сложив руки на груди, словно был щитом для всех, закрывая приятелей своей широкой спиной.
Но на его лице виднелась теплая улыбка.
Он был счастлив.
— Кто этот мужчина? — спросил Рэнвальд.
Девушка повернулась и посмотрела с горькими слезами на мужчину.
— Ты многого не помнишь, Рэн, и порой есть то, что лучше всего забыть и не ворошить былое. Я хотела, чтобы ты сам мог узнать ответы на все свои вопросы, но, встретив Лиама, — указывая рукой на мужчину, стоявшего в проходе, облокотившись на косяк двери, — поняла, что уж лучше ты это узнаешь от нас.
— Мы знали тебя еще задолго до того, как ты надел эти доспехи, — сказал тот, отталкиваясь и подходя ближе, — Рэнвальд Тенебрис, у меня не осталось сомнений, что это именно ты. Лишь одного взгляда на тебя, старик, и я сразу все понял, — вздохнув, — Лиор сомневалась, но я-то знаю, я уверен.
Отойдя на пару шагов назад и упав на диван, он внимательно посмотрел на собравшихся вокруг него людей.
— Хотите сказать, что тот мужчина — это я?
— Мне жаль Рэнвальда, — подходя ближе, Тея присела на пол около ног мужчины, — но это так.
— В те времена мы только познакомились с Лиор, проведя несколько рейдов в лесу по зачистке от монстров, — начал Лиам, — ты нашёл торговца и попросил сделать этот портрет. У нас у всех троих он есть.
— Мой сожгли в королевстве, — сказала она, протягивая клочок обгоревшего пергамента, на обратной стороне которого было написано: Рэнвальд Тенебрис, Лиам Стормгард, Тея Лиор.
Чернила были старыми и немного потекшими, поэтому нельзя было сказать, что их специально подделали, это он знал уж точно.
— Тогда почему ты сказала, что не знаешь меня? — его взгляд метнулся на девушку, — я чувствую твою ложь.
— Я сомневалась в тебе, — с поникшими глазами говорила она, — я не могла тебе доверять, не в тот момент, когда своими глазами видела, что те приспешники знают тебя. Как мне нужно было удостовериться в том, что мой давний друг не ведёт меня из одной клетки в другую?
Голос девушки притих, она схватилась за край своего отрезанного уха и вновь начала путать волосы у правой стороны лица.
— Ты не должен винить Лиор, — начал Лиам, — её можно понять, — положив свою руку на край её плеча, поглаживая то самое место.
— В том, что она лгала?
— Может, и так, но, по крайней мере, она не предавала тебя.