— И как я должен верить вам? — подытожил он, — я не знаю о своём прошлом ничего, кроме имени, так почему я должен довериться вам, всего лишь взглянув на портрет?
— Не должен, — начал Лиам, — но мы можем показать то, что было раньше, в те времена.
Держа в руках какую-то банку, внутри которой крутился вихрь из жёлтых светлячков, поднёс её ближе к нему.
— Что это?
— Мои воспоминания.
— И зачем ты даешь их мне?
— Чтобы показать тебе, что это правда. Раз ты помнишь немного о магии, то значит, понимаешь, что светочей очень сложно и трудно подделать, и ни один из магов за это не возьмется, — он говорил правду.
— Но зачем тебе хранить воспоминания в банке? — удивленно спросил он.
— Чтобы не терзать свою душу, — отдавая её в руку мужчины и помогая подняться девушке, они отошли в сторону.
— Мы оставим тебя одного наедине, и что делать с этим, — указывая на светочей, начала Тея, — тоже решать только тебе.
Удалившись из гостиной, они оставили его наедине с этой банкой.
От неё исходило тепло, жучки то и дело кружились, сталкиваясь друг с другом, обгоняя и отставая, словно мысли человека, что были запечатаны в них, были такими же судорожными и хаотичными.
Стоило немного приоткрыть, как желтый вихрь молниеносно устремился к его голове, образуя кольцо. Светящиеся нити потянулись к нему, и его сознание стало тяжелым, будто сон внезапно напал на него. Мгновенье — и он провалился в темноту.
~***~
— Вы двое отчислены! — голос директрисы прозвучал как гром среди ясного неба, — наша академия выпускает элитных воинов и рыцарей, которые служат в королевском полку Его Величества! — поднимая руку вверх и размахивая из стороны в сторону, — а вы, жалкие простолюдины, думаете, что пройдете вступительные экзамены и будете равны знати? Ошибаетесь! Никто не потерпит ваших выходок!
Рэнвальд и Лиам стояли с опущенными головами. В глазах второго паренька отражалась смесь разочарования и усталости.
— Вы побывали в сумеречном лесу ночью без сопровождения! — продолжала она, — где дикие монстры бодрствуют и уничтожают всякого, кто осмеливается вторгнуться! О чем вы только думали, идя туда? — она ткнула пальцем в каждого.
Лиам едва сдерживал слезы, а Рэнвальд стиснул зубы.
— Мы слышали крики, — тихо начал он, но директриса перебила его, не желая слушать оправданий.
— Крики? — с усмешкой произнесла она, — сумасшествие! Идите наверх и собирайте свои вещи.
Хлопнув дверью, она оставила их наедине.
— Если бы не я, то ты не попал бы под горячую руку директрисы, — всхлипнул Лиам, вытирая слезы и резко развернувшись на пятках, прежде чем Рэнвальд успел схватить его за локоть.
— Успокойся и дыши, — сказал Рэнвальд, поворачиваясь в сторону выхода и зашагав в направлении спален.
Этот парень всегда был немногословным и молчаливым, лишь в редкие моменты от него можно было дождаться совета или хоть какой-то многословности. Но это ничуть не мешало Лиаму следовать за ним.
С тех самых пор, как он поступил в эту военную академию, из-за своей смешанной крови, он был лишь посмешищем для окружающих, но не для Рэна.
Тот всегда вставал на его сторону, точно так же, как и в этот раз. Он был тихим и безобидным, пока дело не доходило до незаслуженного обращения к слабым.
Хоть Лиам и был таким, но все же имел некоторые навыки, которыми не обладали остальные.
— И все же мне жаль, — повторил он, подходя ближе к Рэнвальду, который спокойно складывал и упаковывал вещи в мешок.
— Лиам, — грозно посмотрев в его сторону, отчего подросток сжался, — тебе стоит спокойнее относиться к таким вещам. Как раз из-за того, что ты позволяешь к себе так относиться, все и происходит. Ты сильный малец, так почему не пользуешься этим? Твои оценки по фехтованию ничем не хуже, чем у лидеров класса.
Подхватив и перевесив на бок собранные вещи, он вышел из комнаты.
— Если ты и дальше намерен быть таким, то события сегодняшнего дня будут повторяться вновь и вновь, но если ты хочешь измениться, то пойдем со мной.
— Но я ведь Лангвей.
— И что с того, — повернувшись лицом к лицу, — думаешь, орки, ведьмы, феи и прочие расы переживают о своих отличиях и о том, что они не похожи на человека? Важны твои действия, но никак не кровь. — Буркнув что-то еще, он со спокойным лицом вышел на улицу.