— Храм забытых клятв, — тихо ответила Тея, — говорят, там хранится камень памяти – артефакт, способный вернуть утраченное. Если мы найдем его до того, как Астериус полностью подчинит Ренвальда… — она недоговорила.
— Когда он вызволил тебя из плена браконьеров? — переспросил он, меняя тему.
— Даже раньше, — усмехнулась она, — хоть в тот день заклятие и высосало из меня все силы и напрочь отбило память, я все же не смогла забыть его прикосновения, — дотрагиваясь своего правого уха, слезы подступили к горлу.
Лиам лишь молча кивнул, его взгляд скользнул по её профилю. Он знал эту боль — ту, что не заживает годами, ту, что становится частью тебя.
— Ты думаешь, он помнит? — тихо спросил он, — даже под контролем Астериуса?
Тея остановилась, подняв лицо к небу, где сквозь чахлые ветви пробивались тусклые лучи солнца.
— Рэнвальд силен духом, Лиам, — с грустью в глазах, девушка посмотрела на него, — и ты сам знаешь, что свои обещания он выполняет. Такое не стирается ни рунами, ни темной магией.
Внезапно впереди послышался шорох – не ветра, а чего-то живого. Лиам мгновенно выхватил меч, встав между Теей и источником звука. Из-за ствола поваленного дуба показалась фигура в потрепанной одежде, мальчик, с взъерошенными волосами.
— Эльбен? — выдохнула Тея, — что ты ту…
— Бабушка Сильвар, — пожимая плечами, сам того не зная, зачем она его сюда отправила до недавнего времени, — они пришли за мной, — перебил он её, его голос дрожал от изнеможения, — те тени, они вернулись.
Лиам опустил меч, но напряжение не покидало его.
— Тенебрис? — коротко спросил он.
Эльбен мотнул головой в знак согласия.
— Мне жаль вас огорчать, но ваш друг не тот, за кого себя выдает, он их предводитель.
— Мы знаем, — тихо ответила Тея, вставая на ровне с Лиамом.
— Он ворвался ночью в наш дом и остановился прямо передо мной. Его доспехи пульсировали зеленым светом, а из-под шлема… — мальчик запнулся, — я видел дым. Он поднял меч, но не опустил его. Просто стоял и в тот миг как я скатился с кровати и бросился в открытое окно, холодный метал уже располосал мою кровать. Все миг и был бы мертв.
— Как ты сбежал? — спросил Лиам.
— Повезло что он на несколько секунд замешкал, и я….
Тея почувствовала, как сердце забилось чаще.
— Он сопротивляется, — пронеслось в голове, — даже сейчас, под их контролем, он борется.
— Это не похоже на него, встреть ты прежнего Тенебриса, ты бы уже здесь не стоял малец, — начал Лиам.
— Значит, у нас еще есть время, — перебила его Тея, — но не так уж и много, Астериус не станет ждать нашей смерти слишком долго.
— И что мы будем делать? — спросил Лиам, — идти прямиком к храму и надеяться, что Тенебрис ещё не пронюхал, где находимся мы втроем? Очень уж сомневаюсь, учитывая его способности.
Тея улыбнулась – той самой улыбкой, что когда-то заставляла придворных трепетать.
— Ты невыносима Лите, — тяжело вздохнул мужчина, убирая меч в ножны, — что ж, ноги в руки и побежали, у нас считанные минуты до прихода нашего мрачного друга.
Ветер поднялся, постукивая мертвыми ветвями деревьев. Где-то вдалеке прокричала ворона – одинокий, тоскливый звук.
И трое путников двинулись вперед – сквозь мертвый лес, сквозь тени прошлого, навстречу к храму.
За их спинами, в глубине чащи, мелькнула тень – высокая, облаченная в черное. Она наблюдала. И ждала.
Сиена улыбнулась, облизнув острые клыки.
Они шли прямиком к ловушке.
Чем глубже они углублялись в лес, тем сильнее становился запах – не гнили и не прелой листвы, а чего-то странного… Воздух густел, словно время текло медленнее. Даже птицы замолчали.
— Мы близко, — прошептала Тея, останавливаясь у края обрыва.
Перед ними раскинулась пропасть, дно которой скрывала серая дымка. А по самому краю, словно серебряная нить, извивалась река. Её воды не журчали – они молчали. Тяжко, беззвучно струились, отражая не небо, а что-то иное, словно что-то страшное пыталось вырваться наружу.
— Река забвения? — подходя ближе спросил Эльбен, его сапфировые глаза расширились.