Хаймон стоял в десяти шагах. Его капюшон сполз, открывая лицо, которое казалось сделанным из воска – без эмоциональное, с глазами в которых не было ничего, кроме пустоты.
— Ты сопротивляешься, — констатировал он, и его голос звучал так, будто исходил из стен вокруг, — это лишь продлевает агонию. Она все равно умрет. Яд уже в её крови.
Рэнвальд поднял меч. Внутри доспехов что-то ёкнуло. Боль. Не физическая, а глубинная, словно кто-то вырвал часть его существа. Если она умрет, он останется один. Навсегда.
Он сделал шаг вперед. Хаймон не отступил, но тени вокруг него начали сгущаться, формируя защитный купол.
Рыцарь замахнулся, не для удара по тени. Он вонзил клинок в землю, прямо в центр площади, где пересекались линии.
Руны на мече вспыхнули ослепительным светом. Земля дрогнула. Волна энергии чистая и яростная, ударила во все стороны. Словно искала что-то…
Где-то далеко, слабый, угасающий, но живой…он почувствовал отклик.
В его груди, сделанной из сплава металла и магии, что-то сжалось. Он понимал, что не должен был допустить даже падения волоса с макушки девушки.
Не знал, откуда это чувство, но понимал, что виноват перед ней.
Будто внутри что-то повернулось и встало на свои места, мужчина поднял голову и пристально уставился на него.
— Ты не сможешь взять верх надо мной, — приподнимаясь и подходя ближе к тени, — Хаймон.
Отчего мужчина рассмеялся, но сделал шаг назад.
— Посмотрим, кто будет на вершине, Тенебрис, — растворяясь во дымке, — ты лишь зря тратишь силы, дух.
Он исчез. Оставив после себя лишь запах серы и тишину.
Рэнвальд вернул меч в ножны. Зелёный свет на его нагруднике погас, оставив лишь тусклый багровый отсвет. Он повернулся в ту сторону, куда его так тянуло.
— Тея, — произнес он.
Рэнвальд побежал. Тяжелые доспехи не мешали ему, он перепрыгивал через обломки, игнорируя препятствия. Чем ближе он подходил, тем слабее становился отклик.
Картина, представшая перед его взором, тут же охладило его пыл, заставив остановиться.
Мужчина, вновь, Рэнвальд в человеческом обличии, стоял прямо на берегу поглаживая голову девушки. Его губы двигались, но слов было не разобрать.
Подойдя немного ближе, чтобы услышать их слова, как тот обернулся и посмотрел на него. Они находились довольно далеко друг от друга, но его слова отчетливо были слышны в голове Рэнвальда.
— Береги свое солнце, иначе… — взгляд мужчины потемнел, растворяясь в воздухе.
Покачивающееся тело девушки кричало о том, что она вот-вот рухнет на холодный камень.
Но этого не случилось.
Сделав несколько быстрых рывков, он успел поймать её, окутав своими руками ей талию и прижимая к себе.
— Рэн…? — тихо позвал его тоненький голосок.
Накрывая её глаза полные слез своей холодной перчаткой, мужчина пустил тоненький тусклый багровый дымок, окутавший ей тело с ног до головы.
— Я здесь, моё Величество, я здесь.
Тея слабо выдохнула, и её пальцы, дрожащие и холодные, коснулись черной стали нагрудника. Она не отдернула руку, хотя металл должен леденить кожу. Внутри доспехов, там, где билось несуществующее сердце, вспыхнула боль. Не от рун, не от морока, а другая – глубокая, ноющая, словно кто-то сжимал в тиски.
— Ты не должен… — прошептала она, и чёрная кровь выступила на губах.
— Молчи, — голос Рэнвальда звучал тише, чем раньше. Металлический скрежет уступил место чему-то более человеческому, надломленному, — энергия восстановится, а твоя жизнь – нет.
Он чувствовал, как её вес давит на руки. Это было странно. У него не было мышц, не было костей, которые должны были ныть под нагрузкой. Но тяжесть была. Иная. Будто он держал не хрупкое тело эльфийки.
Зелёные искры пробежали по краям визора. Внутри головы зашуршало, словно сухие листья под ногами.
Морок пытался овладеть его разумом.
Голос Астериуса. Он не кричал, он шептал, просачиваясь в сознание через трещины в защите.
— Рэн… — Тея попыталась приподняться, но силы покинули её. Голова упала ему на плечо.