— Нет, — тихо ответил Рэнвальд.
Он почувствовал, как контроль возвращается. Зеленые руны на груди загорелись ярко, обжигая изнутри.
— Ты права, — продолжил он, поворачиваясь к зверю.
Рэнвальд провернул меч. Цербер рухнул, рассыпаясь в пыль, которая тут же впиталась в камни на алтаре.
Осталось два. Память и Душа. Третий, тусклый колеблющийся камень, коснулся земли и разбился в дребезги. Но выбрать можно было только один.
Рэнвальд подошел к алтарю. Его рука дрожала. Он знал, что чувствует Тея за его спиной. Её дыхание становилось все тише.
— Рэн, — позвала она, — возьми память. Ты должен знать, кто ты. Ты должен помнить…нас.
Он обернулся. Её лицо было серым, но глаза сияли. Она жертвовали собой ради его прошлого.
— Я знаю, кто я, — сказал он. Голос звучал глухо, но уверенно, — я тот, кто защищает тебя.
Он протянул руку не к голубому камню, а к фиолетовому. Камень души.
— Нет! — крикнула Тея, что есть сил, пытаясь выпутаться из крепкого хвата мужчины, что все это время держал на руках.
— Лучше оболочка, чем убийца, — ответил Рэнвальд.
Он коснулся камня. Фиолетовый свет вспыхнул ослепительно ярко. Голубой камень памяти тут же погас и рассыпался в пыль унося с собой ответы на вопросы, которые так терзали его душу.
Свет потек по его руке, через доспехи, и устремился к Тее.
Она вскрикнула. Черные вена на шее начали исчезать, уступая место нормальной коже. Цвет вернулся на щеки. Она вдохнула – глубоко, жадно, словно впервые за долгие годы.
Но в тот же миг Рэнвальд отшатнулся.
Зеленые руны на его доспехах вспыхнули ядовитым светом. Дым внутри шлема закрутился в бешенном вихре. Контроль, который он сдерживал ценой боли, вернулся с удвоенной силой.
— Как трогательно, — прогремел голос внутри его головы.
Рэнвальд упал на одно колено. Меч выпал из рук.
— Беги, — прохрипел он, не поднимая головы.
— Что? — Тея сделала шаг к нему, но Лиам остановил её.
— Уходим, — рыкнул лангвей, понимая, что происходит.
Рэнвальд медленно поднялся. Его движения стали дергаными, механическими. Зеленый свет залил зал. Когда он повернулся к ним, в прорезях шлемы не было багрового отсвета. Только холодная зелень.
— Убить, — произнес он голосом, в котором не было ничего человеческого.
Он поднял меч. Клинок гудел, готовый убить.
Тея замерла. Слезы покатились по её щекам, но она не отводила взгляда.
— Рэнвальд, — позвала она тихо.
Меч дрогнул. На мгновение зеленый свет померк, уступая место слабому алому мерцанию.
Он развернулся и пошел к выходу. Тяжелые шаги гулко отдавались от стен. Он не оглядывался. Он знал, что если посмотрит на неё еще раз, то не сможет уйти. Астериус использует его против неё. Единственный способ спасти её – быть далеко.
— Нет, — протестовала Тея, делая шаг вперед.
Лиам крепко обнял её, не давай броситься вслед.
— Если мы сейчас же не уйдем, он может вернуться. И я не думаю, что старик, сможет вновь забрать контроль, дабы не убить нас.
— Идем, Тея, — вдруг нарушил тишину Эльбен, который все это время молча наблюдал, — если не хотим стать таким же пеплом, нужно выбираться.
— Он выбрал тебя, Лиор, — тихо сказал Лиам, увлекая за собой.
Он выбрал её жизнь.
— Он выбрал забвение, — поправила его Тея. Голос был плоским, без эмоций. Яд ушел, но какой ценой, оставив после себя странную, звенящую пустоту.
Она обернулась к алтарю. Там, где парил голубой камень памяти, теперь лежала лишь кучка серой пыли. Она медленно оседала на черном обсидиане, уносимая невидимым сквозняком.
— Мы не уйдем отсюда, — тихо сказала Тея, делая шаг к алтарю.
— Что ты делаешь? — Лиам придержал её за локоть, — ты сама видела его.
Тея одернула руку, придерживая оборки платья, она повернулась к Эльбену.
Юноша стоял у входа, опустив голову. Было отчетливо видно все: заостренные уши, изменившиеся черты лица, исчезнувшая детская округлость щёк. Ему на вид было лет восемнадцать, может двадцать. Но в глазах осталась та же глубина, что и у маленького мальчика, который играл мячиками на площади Эшкантара.