Это раздражало Астериуса. Он хотел видеть её потенциал, чтобы понять, сколько силы он сможет извлечь из нее позже. Но она держала оборону.
— Вы снова сдерживаетесь, — сказал он однажды вечером, когда солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в багровые тона.
Тея опустила руки. Ветер, который она только что вызвала, рассеялся.
— Я делаю то, что вы говорите.
— Вы делаете минимум. Я вижу, на что вы способны. Я ваш учитель. Моя цель – ваше благо.
Хаймон, стоявший в углу, как всегда, напрягся. Его рука легла на рукоять меча. Астериус заметил это движение. Рыцарь становился все более подозрительным. Это было проблемой.
— Пожалуй на сегодня закончим, — сказала принцесса, подхватывая старую багряную накидку.
— Куда вы пойдете? — поинтересовался Астериус.
— Немного подышу свежим воздухом в саду.
Маг понимал, что она в очередной раз сбежит и выйдет за пределы дворцовых стен. Необходимо было узнать, что именно она делала там, столь долгое время.
Астериус не стал следовать за принцессой. Маг медленно прошел по коридору, его шаги не издавали ни звука, словно он ступал по воздуху, а не по каменным плитам дворца. Его цель была не в саду. Его цель стояла на страже у двери королевских покоев.
Хаймон стоял неподвижно, как статуя, выкованная из стали и верности. Его глаза были устремлены в пустоту, но Астериус знал, что рыцарь видит всё. Маг остановился в нескольких шагах от него, скрестив руки в широких рукавах своей мантии.
Хаймон сжал рукоять меча. Его костяшки побелели.
— Ты устал, — произнес Астериус тихо. Это не был вопрос.
Прежде чем рыцарь успел среагировать, маг коснулся пальцами лба рыцаря. Зеленый свет проник сквозь кожу, мягко, как туман, обволакивая сознание.
— Ты видишь то, что скрыто, — голос Астериуса звучал теперь не снаружи, а внутри головы рыцаря, — ты понимаешь, что иногда нужно пойти во тьму, чтобы сохранить свет. Я не враг Сильвара, Хаймон. Я его единственная надежда.
Глаза рыцаря потускнели, затем вновь обрели фокус, но теперь в них не было прежней настороженности. Вместо неё появилась преданность. Холодная, расчетливая преданность тому, кто обладал силой.
Хаймон кивнул. Движение было плавным, механическим.
— Как скажете.
Астериус улыбнулся уголками губ. Еще одна пешка была установлена на доске. Он развернулся и пошел в свои покои. Ночь была долгой, но утро наступало неизбежно, принося с собой новые возможности.
Солнце взошло над Сильваром, окрашивая белые башни в нежно-розовые тона. Птицы пели в садах, и ничто не предвещало беды. Астериус вышел из своих покоев ровно в назначенное время. Его мантия была безупречна, волосы зачесаны, лицо спокойно. Маска учителя сидела на нем идеально.
Он направился к главной лестнице, где, как он и предполагал, уже собрались король и принцесса. Тея спустилась сверху, её платье шелестело по ступеням. Она выглядела свежей, но в её глазах таилась усталость, которую она тщательно скрывала. Король стоял внизу, опираясь на трость, и с улыбкой смотрел на дочь.
— Доброе утро, Ваше Величество, — Астериус склонил голову в приветствии.
— Доброе утро, маг, — ответил король.
Тея остановилась на площадке лестницы, между ними. Она перевела взгляд с отца на учителя.
— Обучение идет успешно, — сказал Астериус, не дожидаясь вопроса, — принцесса талантлива. Её связь с ветром глубока. Но ей не хватает дисциплины. Она пытается командовать стихией, вместо того чтобы стать её частью.
— Я делаю то, что ты говоришь, — вмешалась Тея, её голос звучал ровно, но в нем проскользнула нотка раздражения, — просто твои методы... своеобразны.
— Мои методы эффективны, — парировал маг, — скоро ты поймешь это.
Король кивнул, удовлетворенный ответом.