— Я доверяю твоему мнению, Астериус. Тея должна стать сильной. Время сейчас неспокойное. Слухи о беспорядках на границах становятся все настойчивее.
Астериус внутренне усмехнулся. Беспорядки были делом его рук, но здесь, в сердце Сильвара, об этом пока не знали.
— Сильвар под защитой, — произнес он вслух, — пока я здесь, никакое зло не переступит порог этого замка.
В этот момент тяжелые дубовые двери главного зала скрипнули. Стражники у входа напряглись, но не стали преграждать путь. В замок вошли двое.
Первый был высоким, с темными волосами и уверенной походкой воина. На нем была простая дорожная одежда, но меч на поясе выглядел дорогим и опасным. Второй, чуть ниже, с короткими волосами и внимательным взглядом, шел рядом, постоянно сканируя помещение.
Тея замерла на ступеньке. Её пальцы впились в перила так сильно, что костяшки побелели. Она узнала их.
Но они шли не к ней. Они направлялись к королю, вероятно, чтобы доложить о чем-то или передать сообщение. Они смотрели на принцессу как на чужую. В их взглядах не было узнавания. Для них она была просто наследницей трона, девушкой в богатом платье, стоящей на лестнице.
Астериус заметил её реакцию. Его серые глаза сузились, едва заметно. Он почувствовал всплеск её эмоций — страх, удивление, тревогу.
— Кто эти люди? — тихо спросил маг у короля, не сводя взгляда с пришельцев.
— Это наемники, — ответил король, понизив голос.
Тея медленно разжала пальцы, убирая руку с перил. Она глубоко вдохнула, расправляя плечи. Маска принцессы — капризной, избалованной, поверхностной — вернулась на лицо быстрее, чем маг успел моргнуть. Тея слегка поморщилась, словно вид гостей ей наскучил, и зевнула, прикрыв рот тонкой ладонью.
Астериус внимательно изучал её. Его серые глаза, холодные и проницательные, скользнули по её лицу, пытаясь найти причину, хоть что-то, что вызвало такую бурную реакцию всего на секунду. Но он видел лишь скуку. Или то, что он принимал за скуку.
Тея кивнула магу, веля идти вслед, даже не взглянув на Рэнвальда. Она развернулась на каблуках и зашагала прочь, её шелковое платье шелестело по ступеням, заглушая стук её собственного сердца. Каждый шаг давался ей с трудом, словно она шла по битому стеклу, но спина оставалась прямой.
Хаймон, стоявший в тени колонны, выступил вперед. Его движения были плавными, но в них появилась какая-то новая, пугающая механичность.
Астериус кивнул, удовлетворенный. Контроль над рыцарем был полным. Теперь у него были глаза и уши внутри дворца. Но взгляд его вновь вернулся к лестнице, где исчезла принцесса. Эта… связь. Тонкая нить, натянутая между принцессой и темноволосым воином. Нужно было разобраться.
Ночь опустилась на Сильвар тяжелым бархатным пологом. Звезды горели холодно, освещая белые башни дворца. В садах было тихо, лишь изредка шелестели листья под порывами ветра, который Тея научилась чувствовать лучше, чем собственное дыхание.
Дверь тихо скрипнула. Тея не обернулась. Она знала этот шаг.
— Ты рискуешь, отец, — тихо сказала она, продолжая смотреть в окно.
— И чем же?
Король Сильвара вошел в комнату, закрывая за собой дверь. Он выглядел старше, чем утром. Тени под глазами углубились, плечи сгорбились под тяжестью короны.
— А вдруг ты вор? Подкрадываться таким образом ночью, к принцессе?
Король лишь глухо посмеялся.
Тея медленно повернулась и взглянула на него.
— Завтра ты вместе с наемниками отправляешься в Зурантию с дипломатической миссией.
— Хочешь остаться один вместе с этим магом?
— У меня есть Хаймон, — пожал плечами король, — да и за все это время он так и не предпринял ничего из ряда вон выходящего. Может мы зря к нему так относимся?
— Как знаешь отец, но мне он также не внушает доверия, как и прежде.
Глава 18. Дорога в никуда
Ворота Сильвара закрылись за их спинами с тяжелым, гулким звуком. Ветер трепал края накидки наследницы.
Впереди ехал Лиам. Он держался немного в стороне, давая им пространство, но его рука постоянно лежала на рукояти меча. Лангвей чувствовал опасность лучше любого зверя.
Тея не обернулась. Она сидела в седле прямо, но её пальцы, сжимавшие поводья, побелели от напряжения. Дорожный костюм из плотной, но легкой ткани, не лишал её благородства. Накидка, что свободна трепыхалась по краям, теперь не скрывала очертаний своего носителя, гордо показывая красоту эльфийского народа.