Скрестив руки на груди, пытаясь сдержаться, мужчина тяжело вздохнул, в то время как бледный Лиам, вытягивал из мертвого зверя свой топор.
— А если бы он съел тебя?! — подходя ближе и присаживаясь на землю, — Лите, ты так с ума нас сведешь, честное слово! — хватаясь за голову, бормотал мужчина.
— Который раз за неделю? — тихо спросил Рэн.
— …седьмой, — грустно сказала она.
— И сколько раз за неделю ты выбиралась в лес по ночам?
—……..семь….
— Ты будешь делать так еще раз? — спросил он, чувствуя, как внутри закипает злость.
— Не буду, — насупилась она, смотря вниз на свои ноги.
— И сколько раз ты это нам говорила?
— Семь! И что с того! Больше не буду! — гордо заявила Лите.
— На этой неделе, да. Ты права Лите, на этой неделе все. Ведь к сожалению человечество не придумало восемь или десять дней в неделю, — громко ругался Лиам, — ты меня так в могилу сведешь! Честное слово!
~***~
Мужчина усмехнулся себе под нос.
— Пожалуй все же она безумная.
Открыв глаза, он увидел, как девушка села задом наперед в седле и пристально уставилась на него.
— Кто безумная?
— Что вы творите? — вопросительно уставился на наследницу, Рэнвальд.
— Просто стало интересно.
Рэнвальд усмехнулся, он впервые почувствовал себя экспонатом, на которого было интересно смотреть, словно зверушка в мини-зверинце.
— Вас это так забавляет? Смотреть на то, как люди, что ниже вас по статусу, выполняют приказы?
— О чем ты? — насупилась Тея и чуть не свалилась с седла.
— Хмх, — мужчина лишь покачал головой, — да так.
Нахмурившись, девушка отвернулась от сопровождающего. Привычный лесной колорит медленно менялся на безжизненную пустыню.
Песок скрипел под копытами, превращаясь в липкую, пыльную кашицу. Лошади хрипели, Тея ехала в седле прямо, но пальцы, сжимавшие поводья, давно посинели от напряжения и пересохшей кожи. Она не жаловалась. Никогда не жаловалась. Рэнвальд это ценил. И это же его бесило.
— Ещё верста, — бросил Лиам, оглядываясь через плечо.
Рэнвальд не слушал. Его взгляд скользнул к Тее. Выбившиеся пряди, липли к шее. Она откинула голову глядя в небо. Ни стона. Ни просьбы остановиться. Только сжатые челюсти и упрямый блеск в глазах. Лите точно такая же. Он отогнал мысль. Слишком часто она возвращалась. Слишком навязчиво. Будто ветер, гоняющий песчаные волны, шептал ему одно и то же имя.
Бархан расступился. Деревня выросла из песка, как кость из плоти. Стены из высушенного самана, потрескавшиеся, покрытые солью и пылью. Узкие улочки, уходящие вглубь, словно вены в теле высохшего зверя. Над воротами качалась выцветшая деревянная табличка: «Аль-Каим. Вода. Торговля. Отдых». Слово «отдых» выглядело издевательством.
— Входим по двое, — скомандовал Лиам, не отпуская рукояти меча. — Рэн, сзади. Наследница, в центре.
Ворота скрипнули. Пахнуло жареным мясом, дешёвым вином и застарелым табаком. Улицы казались пустыми, но Рэнвальд чувствовал взгляды. Из-за занавешенных окон, из-за углов, из тени навесов. Пустыня не прощает слабости.
Таверна «Песочный Ключ» встретила их гулом голосов и лязгом кружек. Внутри было прохладнее, чем снаружи. За столами сидели торговцы в пыльных халатах. Все замерли, стоило группе Теи переступить порог. Внимание мгновенно сместилось к ней. Капюшон не мог скрыть грации её походки, а глаза, пусть и прикрытые тенью, сияли слишком ярко для беглянки. В её присутствии было что-то, что заставляло воздух вибрировать. Не магия. Присутствие. Упрямое. Непокорное.
И тогда она вошла.
Девушка, прислонившаяся к дверному косяку в глубине зала, казалась частью тени, отколовшейся от стены. Подтянутая, худая, одетая в простую дорожную одежду из тёмной кожи и плотной ткани, зашнурованную на боках металлическими кольцами. Её волосы, цвета ржавчины и выжженной травы, были собраны в тугие косы, спадающие на одно плечо. Но главное – глаза. Зеленые, отливающие слегка желтизной, спокойные, но цепкие. И улыбка. Лёгкая, чуть приподнятая в уголке, в которой мелькал не угрожающий оскал, а что-то хищное, но сдержанное.