Рэнвальд шагнул к ней. Не резко. Медленно. Давая ей пространство, но не отступая.
— Безопаснее было бы не прятаться, — сказал он, — я не знаю, кто такая Тея для двора. Но я знаю, кто такая Лите для меня.
Тея посмотрела на него. В её глазах больше не было беглянки. Не было принцессы. Была только она.
— Ты правда…
— Куда мне уйти? — усмехнулся Рэнвальд, но в усмешке не было холода, — ты же сама сказала, удача на нашей стороне. А я не привык оставлять своё счастье на милость ветра.
Лиам закатил глаза, но не смог скрыть улыбки.
— Ладно, ладно. Хватит этой лирики. Мы в пустыне, а не в тронном зале, — он хлопнул в ладоши, возвращаясь к своей обычной браваде, — если мы продолжим стоять тут и смотреть друг на друга влюблёнными глазами, кони сдохнут от скуки. А я не намерен тащить ваши сёдла на себе до Зурантии.
Тея рассмеялась. Звук вышел тихим, но настоящим.
— Ты неисправим, Лиам.
— А ты наконец-то перестала прятаться, — парировал он, подмигивая, — и это, знаешь ли, прогресс.
Рэнвальд протянул руку.
Лиам отвернулся, делая вид, что разглядывает стену, но Рэнвальд заметил, как он смахнул что-то с ресниц. Ветер подул сильнее, поднимая с земли тучи мелкой пыли. Солнце уже поднялось, окрашивая стены Аль-Каима в багровые тона.
Неловкость, повисшая в воздухе, рассеялась сама собой, сменившись тихим, почти невесомым пониманием. Лиам уже открыл рот, чтобы сказать что-то в своей привычной, подкалывающей манере, как со стороны ворот таверны донёсся цокающий звук. Точный, ритмичный. Подошвы сапог по камню.
— Ну вот, — протянул знакомый голос. Низкий, ровный, без лишней хрипотцы, но с той самой тихой уверенностью, которая заставляла прислушиваться, — а я-то думала, вы уже ушли.
Сиена вышла из тени навеса. Утро не смягчило её грации, но и не добавляло ей звериной дикости. Выглядела она как обычная девушка, закалённая пустыней: подтянутая, в простой дорожной одежде из тёмной кожи и плотной ткани, зашнурованной на боках.
— Мой путь тоже лежит в Зурантию — она усмехнулась, подходя ближе. Её движения были плавными, лишёнными суеты, — а в одиночку по пустыне ходить скучно. Да и компания у вас… колоритная.
Она остановилась в паре шагов от Рэнвальда. Её взгляд скользнул по его лицу, задержался на зелёных глазах, потом опустился ниже, словно оценивая каждый дюйм. Уголок её губ приподнялся ещё сильнее. Она не скрывала своего внимания. Наоборот, делала его нарочито очевидным. В её глазах вспыхнул тот самый огонёк, который нельзя было спутать ни с чем. Тёплый. Почти человеческий.
Рэнвальд нахмурился. Он чувствовал этот взгляд. Физически. Как прикосновение. Но не понимал его природы.
Зачем она смотрит на него так?
Что ей нужно?
— Тебе не по пути с нами, — тихо сказал Лиам, уже снова становясь в стойку. Его рука легла на рукоять.
— По пути, — легко отозвалась Сиена, не отрывая взгляда от Рэнвальда. Она сделала шаг в сторону, давая понять, что не собирается нападать. — я буду полезна. Знаю пустыню. Знаю тропы. А Зурантия – мой следующий шаг. Так что можете считать меня… попутчицей.
Тея наблюдала за этой сценой, стоя чуть позади. Она видела, как Сиена смотрит на Рэнвальда. Видела этот хищный, но живой интерес. Видела, как он стоит, слегка напряжённый, не понимая правил этой игры. И внутри неё не вспыхнула ревность. Не поднялась волна страха или желания вмешаться. Только тихое, спокойное понимание.
Тея отвела взгляд. Не из слабости. Из уверенности. Она не стала вмешиваться. Не стала делать резких движений или заявлять прав. Она просто поправила край накидки и шагнула в сторону своих вещей. Пусть смотрит. Пусть играет. Пустыня всё расставит на свои места. А она и так всё уже решила.
Рэнвальд наконец отвёл глаза от Сиены и посмотрел на Тею. В их взглядах мелькнуло то самое, молчаливое согласие. Он кивнул Лиаму.
— Готовим коней. Выходим через десять минут.
Лиам всё ещё переводил взгляд на Сиену, но кивнул, понимая, что спорить сейчас бесполезно.
— Как скажешь, командир. Но если она дёрнется – рублю без разговоров.
— Разберёмся, — ответил Рэнвальд.
Утренний ветер подул сильнее, поднимая с земли тучи мелкой пыли. Солнце уже поднялось, окрашивая стены Аль-Каима в багровые тона. Дорога ждала.