Она научилась быть самостоятельной. Снимала маленькую квартиру, подрабатывала в библиотеке. Она избегала долгих романтических отношений, подсознательно боясь повторения прошлого. Ее потенциальные ухажеры часто казались ей либо слишком навязчивыми, либо слишком поверхностными. Иногда, когда кто-то проявлял к ней особую настойчивость, она могла резко оборвать контакт, словно защищаясь от невидимой угрозы.
Она редко звонила домой. Мама, скучая, периодически звонила ей, но разговоры были короткими и поверхностными. О Максиме они говорили очень редко, и то мельком. Ева не хотела говорить о нем, а мама, кажется, старалась не напоминать о том, что могло омрачить ее счастье.
Максим поступил в престижный университет, где его спортивные достижения и харизма помогли ему быстро влиться в новую среду. Он был в центре внимания, его уважали, и он чувствовал, что добился того, чего хотел. Его отец, Марк, гордился им, а Анна, хоть и видела, что дети далеки друг от друга, все же радовалась, что у них все хорошо.
Максим достиг значительных успехов в учебе и спорте. Он был уверен в своем будущем. Но несмотря на внешние успехи, внутри него росла странная пустота. Он встречался с разными девушками, но ни одна из них не вызывала у него тех глубоких, сложных чувств, которые он, возможно, неосознанно искал. Его отношения часто были поверхностными, основанными на его популярности и привлекательности.
Он редко вспоминал о Еве, но иногда, в моменты одиночества, когда вечеринки стихали, а шум друзей утихал, в его памяти всплывали ее глаза, ее тихий голос, ее сломанная шкатулка. Он не мог понять, почему эти воспоминания иногда вызывали у него чувство необъяснимой тоски. Он пытался заглушить их, погружаясь в работу, спорт, новые знакомства. Он был на пути к успеху, но этот успех казался ему каким-то… неполным. Он не мог объяснить себе, почему, несмотря на все достижения, он не чувствовал полного удовлетворения. Возможно, это было связано с той частью его прошлого, которую он так старательно пытался забыть, той частью, где была Ева.
Дорогие, продолжение выйдет, когда появятся лайки на книгу💋
Глава 6. Неловкие попытки
На следующий день, во время праздничного ужина, дом был полон гостей. Макс был в центре внимания, окруженный друзьями и родственниками. Он выглядел успешным, уверенным, легко общался со всеми. Ева старалась держаться в стороне, общаясь с мамой и парой дальних родственников. Она постоянно чувствовала на себе взгляд Максима. Он не смотрел так, как раньше – не насмешливо, а скорее… наблюдательно.
Когда вечер перевалил за полночь, и большинство гостей разошлись, Макс подошел к Еве, которая помогала маме собирать посуду.
«Ева, можно тебя на минуту?» – его голос был тихим, почти не слышным на фоне фоновой музыки.
Ева вздрогнула. Она боялась этого разговора.
Они вышли на веранду, где царила прохладная тишина ночи.
«Послушай, Ева…» – Макс начал, его голос звучал непривычно неуверенно. Он смотрел вдаль, на звезды, словно избегая ее взгляда. «Я… я хотел бы кое-что сказать».
Ева молчала, ожидая.
«Я знаю, что в детстве… я был полным придурком. Я делал тебе больно. И… мне жаль». Он, наконец, посмотрел на нее. В его глазах отражалась какая-то новая, неведомая Еве печаль. «Мне очень жаль, Ева. Я вел себя как настоящий козел, и у меня нет оправданий».
Ева почувствовала странное ощущение. Ее сердце сжалось, но не от страха, а от какой-то невыносимой горечи. Эти слова были важны, но они не могли стереть годы боли.
«Ты думаешь, это так просто, Максим? – ее голос прозвучал жестче, чем она ожидала. – Просто сказать "мне жаль"? Ты знаешь, сколько лет я жила с тем, что ты сделал? Как я боялась тебя, как я ненавидела этот дом?»
Максим опустил голову. «Я знаю. И я не прошу тебя забыть. Я просто… хочу, чтобы ты знала, что я осознал. И я изменился, Ева. Правда».
Ева резко обрывает его:
– Поздно, Максим. Очень поздно.
Она почувствовала, что если продолжит этот разговор, то снова станет той маленькой, ранимой девочкой. «Прошлое не исправить. И я не хочу об этом говорить». Она резко развернулась и ушла, оставив Максима одного на веранде.
Несмотря на холодный прием, Макс не отступил. Он не давил, но и не исчезал. Его присутствие стало более ощутимым.