В этом Астрид не сомневалась… Она не видела никого опаснее этого существа. За исключением разве что дракона. Один его рог (а у него их было целых три!) мог проткнуть человека насквозь, не говоря уже об огромных тяжёлых лапищах, способных пробить грудную клетку, как грецкий орех.
Астрид смотрела на сталлерога со смесью ужаса и отвращения, почти не слушая помпезную речь мадам Адьюлат о том, каких трудов её отряду бравых охотников за редкими существами стоило поймать этого гиганта, и чувствовала, как проваливается в мягкое приятное ничто. Запоздало пришла мысль, что это совсем не вовремя, но какая разница, если она уже застыла в бесконечном падении? Почти забытое ощущение невесомости пугало, но Астрид не успела осознать его в полной мере, как её резко и неприятно выбросило на поверхность.
В лицо ударил солёный ветер. Мир вокруг ощущался неясным размытым пятном. Её пальцы крепко сжимали кожаный повод, и Астрид поняла, что сидит на лошади, уверенно несясь вперёд. Внезапное чувство свободы пьянило не хуже элдергардского вина. Она громко засмеялась от головокружительных ощущений, не обращая внимания на хлёсткий ветер.
Рядом шумели волны океана, а она продолжала нестись вперёд. Свободная, счастливая, уверенная… Кто-то вдруг громко предупреждающе закричал. Астрид резко потянула поводья на себя, заставляя лошадь затормозить, и лишь чудом не вылетела из седла. Чья-то рука осторожно тронула её за плечо, вынуждая обернуться.
Это был Эльтарион. Он взволнованно смотрел на неё и что-то говорил, но Астрид не могла разобрать его слов. Они вылетали из головы прежде, чем она успевала их осознать. Эльтарион бросился вперёд, и Астрид захотелось сорваться с места вслед за ним, но какая-то неведомая сила заставила её замереть. Она должна была остаться здесь. Непонятно зачем и почему, но эта мысль, как шипы, врезалась в подкорку мозга, не позволяя ей шелохнуться.
Оставалось лишь всматриваться вдаль, где на берегу океана из лодки высаживались люди, и десяток всадников во главе с Эльтарионом кружили вокруг них. Астрид видела, как открываются их рты, но ничего не слышала с такого расстояния.
«Нехорошо!» – завопило подсознание, и время будто бы замедлилось. Эльтарион обнажил свой меч. За ним последовали остальные из его отряда. Но медленно. Слишком медленно…
Астрид не поняла, что произошло. Увидела только резкое, почти неуловимое движение высадившихся из лодок людей – и всех всадников разом снесло оглушающей ударной волной, сверкнувшей в воздухе синеватыми искрами.
Маги…
Астрид со всех сил ударила лошадь по бокам и понеслась вперёд.
Снова слишком медленно… Слишком большое расстояние...
В груди разрастался липкий, неприятный страх. Он вспыхнул внутри ярким пламенем, когда она увидела Эльтариона, выпадающего из седла. Астрид не думала о том, что делает. Она вытянула руку вперёд, и мир вокруг взорвался красным.
Распахнув глаза, Астрид обнаружила себя полулежащей на песчаной насыпи двора в руках Себастьяна. Он успел подхватить её до того, как она встретилась с землёй. Его светлые глаза были широко распахнуты. В них плескался страх, граничащий с паникой.
Что-то тёплое потекло по лицу. Астрид машинально зажала нос рукой и заставила себя приподняться, разглядывая окровавленные пальцы.
Неужели снова… Сколько времени прошло?
Мадам Адьюлат порхала рядом. Её громкий встревоженный голос дребезжал в ушах неясным шумом. Сталлерог, словно почуяв неладное, тоже решил присоединиться к всеобщей панике и издавал возмущённые вопли, смутно похожие на причитания своей хозяйки. Его рога то и дело встречались с железными прутьями клетки, посылая по воздуху волну металлического скрежета. Все эти звуки сливались в один протяжный вой, и Астрид едва сдерживалась, чтобы не зажать уши руками.
Она заставила себя сосредоточить на Себастьяне расплывающийся взгляд и слабо попросила:
– Отвези меня домой.
Астрид не обратила внимания на удивление, отразившееся на его лице. Это быстро стало неважным, потому что Себастьян подхватил её на руки и, смазано попрощавшись с мадам Адьюлат, наконец вывел их из приюта.
До замка они добрались в полной тишине. Уже в комнате, когда Астрид почти провалилась в тревожный сон, её настигло болезненное осознание: она назвала Элдергард домом.
Глава 11
Солнечный луч игриво скользнул по подушке. Коснулся бледной ладони, небрежно прижимающей к себе одеяло, прыгнул на лёгкую ткань сорочки и наконец согревающим теплом лёг на щёку.