Астрид смотрела на своё отражение в зеркале: его черты лица, его изумрудные глаза – упрямые и гордые, его светлые волосы, уложенные на её голове в причудливую причёску из кос с золотой диадемой и самоцветами их рода. Разве она не становилась такой же?..
Добро, но зло. Ложь во благо. Грубость ради защиты. Жестокость в ответ на несправедливость. Могла ли она объявить войну Элдергарду? Могла ли сделать то, на что не хватило духу даже её отцу?..
– Госпожа…
Астрид вздрогнула и отвела взгляд от отражения. Мари замерла на пороге её комнаты, низко опустив голову и едва не дрожа от страха. Кажется, Астрид совсем не услышала стука, и Мари отважилась зайти без ответа.
– Всё в порядке, – она почувствовала острую нужду наконец сказать служанке об этом. – Я не собираюсь наказывать тебя за какой-либо проступок или просить лорда Вентора заменить мне прислугу. Ты мне нравишься, правда. Только, пожалуйста, перестань меня бояться. Я практически не знаю ваших законов и укладов жизни, но определённо не собираюсь им следовать.
Мари казалась ошарашенной. Она неуверенно подняла голову и решилась посмотреть на Астрид. В её серых глазах плескалась смесь восхищения и недоверия одновременно.
– В большинстве случаев я справляюсь с одеждой и волосами сама, – с улыбкой продолжила Астрид, нащупав брешь в глухой обороне служанки. – Мне так привычнее. Но это вовсе не значит, что я тебе не доверяю. Без твоей помощи я бы просто потерялась в коридорах этого.
Мари несмело улыбнулась в ответ. Опомнившись, она снова низко опустила голову, но Астрид заметила, как немного расслабились её плечи. Может быть, со временем…
– Благодарю вас за проявленную доброту, госпожа, – бесцветным заученным тоном произнесла Мари, подняв руку с зажатым в ней листком пергамента, и подошла ближе. – Его высочество принц приказал передать это лично вам.
Астрид развернула сложенную вдвое записку и, вглядываясь в неровный, витиеватый почерк Эльтариона, подумала о том, что Матильда ужаснулась бы его каллиграфии. Весёлая улыбка против воли расползлась по её лицу: с другой стороны, её почерк Матильда и вовсе считала несносным.
– Подай пергамент и чернила, пожалуйста, – попросила она, указывая на стеллаж с книгами, и Мари с готовностью бросилась туда, принося всё необходимое.
Быстро набросав свой ответ, Астрид вручила его служанке, а сама принялась выбирать платье. Через пару часов они должны будут отправиться в поместье пугающей мадам Адьюлат и обыскать его. Проще простого… Если хочется умереть за измену. Астрид старалась об этом не думать, хотя её любимая успокаивающая фраза, что она творила вещи и безумнее, давно уже перестала работать в Элдергарде.
По их плану Астрид должна отвлекать внимание, пока Эльтарион будет обыскивать поместье. Поскольку он уже не раз бывал в доме мадам Адьюлат и хорошо знал многочисленные коридоры и комнаты огромного особняка, с помощью раздобытого Мирандой дополнительно плана найти хранилище с реликвиями не должно было составить труда. В случае чего Эльтарион всегда сможет сказать, что просто решил прогуляться по особняку. В конце концов, он был принцем. И хотя в реалиях Элдергарда это оказалось далеко не самым высоким и выгодным положением, но уже хоть что-то…
У Астрид было в разы меньше шансов, но она предпочла бы рискнуть обшарить поместье, чем отвлекать мадам Адьюлат. Надменная хозяйка приюта не вызывала в ней ни капли симпатии и желания пообщаться. Зато Астрид, напротив, была для неё одной из диковинных зверушек, которых хотелось досконально изучить и собрать в свою коллекцию. Это-то и пугало… Потому что Астрид слишком хорошо себя знала: держать эмоции и язык за зубами – точно не про неё.
Для ужина с семьёй Адьюлат нужно было что-то по-настоящему яркое и запоминающееся. Поэтому выбор пал на лавандовое пышное платье, усыпанное сиреневыми и золотыми самоцветами под стать диадеме в её волосах. Это была ещё одна деталь их сомнительного плана: всё внимание должно было быть сосредоточено на ней. Астрид не часто появлялась на людях в подобных нарядах, больше предпочитая комфорт и свободу, однако это никогда не мешало Матильде заказывать у портных кучу неудобных, пышных платьев с тяжёлой шикарной вышивкой и тугими корсетами. На балах в Эринбурге Астрид чуть ли не силой заставляли выглядеть подобающе статусу. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь она действительно обрадуется этому экземпляру в своём гардеробе.