Несмотря на лёгкий, воздушный вид платья, от одного только взгляда на него становилось тяжело. Астрид невольно подумала о том, что, если придётся бежать из поместья Адьюлат, у неё будет мало шансов. Хотя, если что-то и впрямь пойдёт не так – побег едва ли их спасёт. Оставалось лишь надеяться на чудо.
Надев платье, Астрид поправила бархатную ткань приспущенных рукавов, оголяющих плечи, и добавила к своему образу массивное золотое ожерелье с аметистовым камнем в виде сердца. Она посмотрела в зеркало, разглядывая красивую гордую незнакомку в отражении. Несмотря на весь свой величественный, чарующий вид, та выглядела ненастоящей, будто нарисованной на холсте умелой рукой художника.
Астрид хорошо помнила, почему ненавидела пышные, неудобные платья и диадемы – они делали из неё одну из этих кисейных барышень, готовых подчиниться любому приказу отца или матушки, выскочить замуж за богатого лорда и нарожать ему кучу детишек. Но она всегда хотела для себя большего…
Пальцы невольно сжались на бархатном подоле платья, и острые края самоцветов царапнули кожу, приводя её в чувство. В конце концов, платье и диадема – это всего лишь иллюзия. Внутри Астрид по-прежнему оставалась собой. Взбалмошной, возможно даже дикой, не готовой подчиняться чужим правилам и даже собственной магии. Такой, какая она есть…
К тому моменту, когда Астрид закончила подбор украшений, закрепляя изумрудные длинные серьги на ушах и застёгивая тонкие, изысканные золотые браслеты на запястьях, Мари вернулась в комнату. Она помогла ей затянуть корсет, потому что это, пожалуй, единственное, с чем Астрид пока не готова была справляться в одиночку, и сообщила ей о том, что карета подана.
Накинув на плечи белую меховую накидку, Астрид спустилась вниз. Сердце продолжало стучать где-то в горле: она с принцем Элдергарда едет в поместье приближённых короля, чтобы раздобыть книгу о магии. Что в этой затее звучало наиболее безумно? Кажется, всё и сразу…
Но Астрид чувствовала приятный, странный трепет внутри. Если откинуть в сторону страх и нервозность, в душе легко можно было найти азарт и предвкушение. На деле ей всегда нравилось совершать безумные вещи.
А это точно самая безумная игра в её жизни…
***
– Принцессе не здоровилось. Она упала в обморок, но…
– Я знаю, Себастьян, – холодно ответил король, развернувшись к мальчишке.
Тот выглядел, как испуганный щенок, но всё равно не отводил взгляда, гордо вздёрнув подбородок. Делал вид, что не боится… Это всегда забавляло.
– Принцессе не здоровилось ещё вчера, так почему я узнаю об этом только сейчас? Складывается впечатление, что ты и вовсе не хотел делиться со мной этой новостью.
– Что вы, ваше величество… – сдавшись, Себастьян покорно опустил голову вниз, и Рэндалл понял, что он лжёт. – Я должен был убедиться, что с принцессой всё в порядке, а затем к вам не пускали и…
– Ты узнал причину? – не дослушав, перебил его король, вновь повернувшись к краю балкона.
Там внизу у моста пришла в движение едва различимая тёмная точка, покидая территорию замка.
– Нет, ваше величество, но я расспросил её кормилицу. Она сказала, что такое случается, когда принцесса переутомляется, – ровным голосом ответил Себастьян, заставляя Рэндалла ухмыльнуться.
Даже собственный сын боялся разговаривать с ним таким тоном. Он всегда был осторожным, хитрым, внимательным. Знал, где нужно промолчать, а где согласиться. Так Экстолленты и добивались своего. А вот Венторам гордости было не занимать, но в конце концов он сам даровал им эту власть.
– Разумеется, – недоверчиво хмыкнул Рэндалл, ленивым взглядом проследив за каретой, сворачивающей на главную улицу. – Девушки… Чуть что – сразу в обморок. Интересно, где же она так переутомляется?
– Астрид проводит много времени за чтением. Изучает культуру Элдергарда и его законы. Возможно, мало спит. Она скучает по дому и семье.
– Астрид, – смакуя на языке имя девчонки, зловеще усмехнулся Рэндалл.
Она не станет изучать законы Элдергарда, нет… Девчонка скорее выколет себе глаза, потому что ей ненавистно всё, что связано с королевством, угрожающим её народу. Как знакомо…
– Следи за каждым её шагом, Себастьян. И обо всём докладывай мне, ясно?
– Да, ваше величество.
Очередная ложь… Себастьян не унаследовал от родителей ровным счётом ничего. Кроме глупой способности влюбляться.
Глава 12
На столицу опустились сумерки, и зажжённые факелы тускло освещали площадку перед замком. Туман, нередкий для этих краёв, стелился по земле ленивой полупрозрачной дымкой, из-за чего окружение, утопая в нём, казалось неясным и призрачным.