– Я догадывалась, что у вас богатый опыт. Уж больно быстро у вас получается придумывать планы из воздуха, – улыбнулась Астрид.
– Сочту за комплимент, – усмехнулся Эльтарион, и они снова оказались в коридоре с бесконечным количеством дверей.
Астрид подумала о том, что даже если они ничего здесь не найдут, всё не так уж и страшно. Им хотя бы удалось узнать друг друга получше. Это, конечно, никак не поможет делу и не приблизит её к побегу, но…
Эльтарион открыл следующую дверь, и Астрид нырнула в комнату вслед за ним, уже ни на что особо не надеясь. Однако увиденное заставило их замереть. Астрид почувствовала, как непроизвольно сжалась рука Эльтариона на её локте. Волнение комком застряло где-то в горле. Неужели им всё-таки повезло?..
Эта комната отличалась от остальных своей удивительной скромностью. Здесь не было пестрящих красных оттенков или безумно дорогих золотых ваз и картин. Всего лишь маленькое помещение, оббитое деревянными панелями и уставленное сундуками, словно какая-то кладовая. Астрид даже заметила тонкую паутину в углу комнаты.
У противоположной стены стоял простой деревянный стол, над которым во всю стену растянулась странная карта. Астрид подошла ближе, внимательно вглядываясь в один огромный материк. Это явно были не их земли. И даже не их мир… Тогда что это за место? И зачем кому-то придумывать карту несуществующих земель?
Она завороженно подняла ладонь, обводя ровные, плавные края берегов, так непохожие на их резкие, изломанные линии вдоль Бескрайнего океана.
– Астрид! Смотри! – громкий шёпот заставил её резко обернуться.
Сердце пропустило удар.
Эльтарион держал в руках книгу в фиолетовом переплёте, и в свете факелов таинственно сверкал золотой символ на обложке. Астрид оказалась рядом в мгновение ока, тут же позабыв про карту, и жадно оглядела находку в его руках. Сомнений не было. Это то, что они искали.
– Это оно, – едва слышно прошептала Астрид.
Эльтарион довольно кивнул и спрятал книгу обратно в сундук.
– Отлично. Пошли.
– Что? – растерянно выдохнула Астрид, глядя на то, как он решительно закрывает крышку сундука, подталкивая её к двери. – Но почему?!
– Мы не можем забрать её сейчас. Уходим, ну же!
Эльтарион практически выпихнул её в коридор, и Астрид даже не успела возмутиться. Она только открыла рот, уже собираясь высказать ему всё, что думает насчёт этой глупой затеи, как её грубо толкнули к стене.
В ушах застучали громкие шаги, эхом разносящиеся по коридору. Лицо Эльтариона вдруг оказалось слишком близко, и он буквально вжал её в себя. Астрид широко раскрытыми глазами уставилась на него. Она поняла, что произошло, но оказалась абсолютно к этому не готова. Да и откуда ей было знать, как ведут себя влюблённые, которые хотят уединиться?! Она ведь даже любовных романов никогда не читала! Единственное, чего сейчас хотелось больше всего на свете – провалиться сквозь землю, лишь бы не быть зажатой между Эльтарионом и стеной в столь неприличном положении. Потому что тело вдруг запылало, словно она оказалась вблизи разожжённого костра.
– Обхвати мою шею. Быстрее! – встревоженно зашептал Эльтарион, прижимаясь ещё ближе.
Так, что Астрид вдруг ощутила его дыхание на своей щеке. Их взгляды встретились, и она забыла, как дышать. Глаза Эльтариона потемнели, в них было что-то такое, что время вдруг застыло. Её руки обхватили его шею. И это вдруг показалось очень правильным. Словно она делала это уже бесчисленное количество раз. Ей показалось, что она слышит, как бьётся его сердце. Или это её собственное так бешено стучало в груди, норовя выпрыгнуть наружу. Астрид спрятала горящее лицо у него на плече, и его руки до боли впились в её спину.
Идея притвориться зажимающимися влюблёнными уже не казалась такой гениальной. Хуже… Она казалась самой ужасной идеей в мире!
Их прервало тактичное покашливание дворецкого. Эльтарион, как настоящий актёр, отскочил в сторону, смущённо поправляя на себе камзол, а Астрид, потеряв опору, едва не сползла по стене. Пришлось взять себя в руки. Вряд ли застигнутые врасплох дамы ведут себя подобным образом… Они как минимум испытывают смущение, а его изображать не приходилось. Лицо Астрид пылало так ярко, что она, пожалуй, сошла бы за герб семьи Адьюлат.
Резким движением она убрала за ухо выбившуюся прядь волос и низко опустила голову. Она надеялась, что выглядит достаточно убедительно. Страх быстро вытеснил собой смущение, и на смену румянцу пришла мертвенная бледность. Ей было глубоко плевать на то, что подумают о ней придворные Элдергарда, но абсолютно не плевать на жизни Эльтариона и Миранды, если им вдруг не поверят.