– Всё в порядке, – тихо сказала Астрид, отнимая руку от носа и проверяя, остановилась ли кровь.
На самом деле всё было совсем не в порядке!
Она только что умерла в своём собственном видении! Какого Фораса это было?! Её убил Рэндалл, наблюдая за тем, как она истекает кровью. Он хотел, чтобы она попросила его о помощи. Чтобы сказала, что он ей нужен…
А этот поцелуй с Себастьяном?! Боги, да Астрид ни за что бы… Да, ей нравилось с ним общаться, нравилось его слушать, нравилось принимать от него комплименты и думать, что он может ей помочь. Но всё остальное было лишено всякого смысла. Она была невестой Эльтариона, собиралась сбежать из этого проклятого места, и вдобавок ко всему Себастьян возненавидел бы её, узнав правду. Астрид бросало в дрожь от одних только воспоминаний о том, как она желала его поцелуя в видении. Это была не она… Это просто не могла быть она!
Миранда вдруг резко подалась вперёд и прижала её к себе. Живот полоснуло отголоском боли, и Астрид испуганно замычала, ощупывая ткань платья. Всё хорошо… Всё в порядке. Кинжала не было. Это было просто видение.
– Я же говорила тебе не перенапрягаться! – раздражённо зашипела Миранда, и Астрид услышала, как бешено колотится её сердце в груди.
Она ужасно испугалась за неё. Честно говоря, Астрид никогда не задумывалась о том, что пугает окружающих своими приступами. Она всегда злилась на Матильду за её излишнее беспокойство, даже не представляя, что испытала бы сама, увидев любимую кормилицу или Эльтариона с Мирандой в крови.
Астрид успокаивающе погладила Миранду по спине и застыла, позволяя той убедиться, что она жива и с ней всё в порядке.
– Мы думали, что это пройдёт, когда ты выпустишь свою магию наружу, – задумчиво сказал Эльтарион.
Астрид осторожно отстранилась от Миранды и подняла на него взгляд. Он был взволнован, но, как всегда, собран, уже пытаясь разобраться в причинах. Астрид знала, что Эльтарион сейчас переживает не меньше Миранды, хотя никогда этого не покажет. Он всегда брал на себя самое сложное. Они могли злиться, переживать и грустить, но Эльтарион уже думал, как им помочь.
Смотреть на него сейчас было до ужаса неловко. Чем ярче и реалистичнее было видение, тем сильнее оно размывало грань между правдой и выдумкой. Астрид не целовалась с Себастьяном на самом деле, но всё внутри разрывалось от вины. Даже одна мысль об этом заставляла её ненавидеть себя, словно это и впрямь произошло в реальности.
Плевать, что они ничего не испытывают друг к другу. Астрид была его невестой. И она никогда в жизни не позволила бы себе унизить и опозорить Эльтариона таким образом. Даже, если видения вытаскивают наружу все её потайные страхи и желания. А это однозначно не могло быть правдой, ведь Астрид знала, что на месте Себастьяна должен был оказаться…
– Неважно, – хмуро сказала она и в ответ на слова Эльтариона и в ответ на собственные мысли. – Нам надо идти на бал.
Убедившись, что крови больше нет, Астрид решительно поднялась на ноги, игнорируя слабость и головокружение.
Ей очень хотелось верить в предположение Эльтариона о том, что это всего лишь протест её магии внутри. А получалось так, что, даже приняв в себе самую пугающую и нежеланную часть, её продолжали преследовать видения. Что, если она опоздала и всё-таки умирает? Что, если слишком долго сдерживала магию в себе и этот процесс уже не обратим?
Астрид упрямо отгоняла от себя эти мысли. Уж лучше думать о том, почему ей так стыдно перед Эльтарионом за несуществующий поцелуй, чем о возможной скорой смерти.
В Элдергарде умирать она точно не собирается!
***
Когда Астрид вернулась в комнату, чтобы подготовиться к балу, то обнаружила на своей кровати тёмно-красное, как кровь, платье. Её тут же передёрнуло от недавних образов. Заметив её замешательство, Мари передала ей записку и принялась выбирать украшения для бала. С каждым днём она становилась всё смелее и смелее, и Астрид явно это нравилось. Иметь доверительные отношения с ней было куда лучше, чем ловить на себе испуганные, кроткие взгляды.
Развернув записку, Астрид замерла, до хруста сжав пергамент в своих пальцах. Отвратительно ровный, идеальный почерк принадлежал Рэндаллу, о чём свидетельствовала его личная подпись и королевская печать. Он неискренне выражал своё сожаление о недавней ссоре и в качестве извинений прислал подарок с настоятельной просьбой надеть его на сегодняшний бал.
К горлу подступил неприятный, тошнотворный комок. Астрид даже не заметила, как сильно сжала записку в руках, пока края пергамента не остались у неё в пальцах. Порывисто подойдя к камину, она позволила огню уничтожить послание короля и устало опустилась в кресло.