«Нет!» – мысленно повторила она, запретив себе даже думать об этом. Никто не мог знать, что отец умрёт, а на трон сядет Мишель, решив избавиться от неё.
Астрид скинула с плеч шкуру, перекинув её через спинку стула, и пошла в спальню, на ходу развязывая многочисленные шнурки на корсете платья. Хватит с неё мрачных мыслей на сегодня. Надо выспаться…
Комната за дверью оказалась такой же серой и невзрачной, как и весь дом. Принесённый из кареты сундук с изображением оленя в зелёном сказочном лесу и изящными позолоченными ручками казался насмешкой в бедности чужих стен. Спешно скинув с себя платье, Астрид осталась в одной сорочке и забралась в кровать, укрываясь тонким одеялом с головой. Она прикрыла глаза в ожидании, когда рой мыслей зажужжит в сознании, не позволяя ей заснуть. Но этого не произошло. В голове зазвенела такая нужная сейчас пустота.
***
Тяжёлые шаги эхом отражались от каменных стен. Они заполняли собой всё пространство и пригвождали к земле неведомой силой. Подобно мрачной древней песне, предвещающей смерть, неприятно гремели чужие доспехи. Было так холодно, что в жилах стыла кровь. Даже пошевелиться было тяжело: неудобное узкое платье сковывало собой все движения, а корона болезненно давила на голову, словно специально вылитая из тяжелого металла в вечном напоминании о своей ноше.
Астрид безучастно смотрела на мужчину в оборванной одежде, едва прикрывающей кровоточащие раны на груди и ногах. Это было отвратительным зрелищем, но что-то мешало ей отвести взгляд. Она ненавидела жестокость, но продолжала смотреть на то, как стражник, не скрывая удовольствия, сильно встряхивает мужчину за плечо, бросая его к подножию тронов.
Лицо несчастного исказила боль, и он поднял на неё умоляющий взгляд, полный слёз. Сердце сжалось до невообразимо маленьких размеров, готовое разорваться на куски. Астрид хотела, чтобы это случилось на самом деле, потому что смотреть на чужие страдания было невыносимо.
Чей-то холодный, незнакомый голос равнодушно бросил:
– Казнить.
– Нет! – отчаянно закричал мужчина.
Астрид хотела зажать себе уши и не слышать душераздирающего крика, но ладони словно приросли к холодным подлокотникам трона.
– Пощадите! Я ни в чём не виноват! Просто выслушайте! Умоляю!!!
– Сейчас же, – вновь произнёс равнодушный голос, пробираясь под кожу и замораживая собой всё внутри.
Стражник сделал к мужчине шаг. Снова загрохотали доспехи. Астрид собралась закричать и остановить это безумие, поручившись за несчастного, но из горла не вырвалось ни звука. Она с ужасом поняла, что не может разомкнуть губ, и в тот же миг её ладони, прилипшие к трону, наконец подчинились ей. Астрид прикоснулась к своему горлу – странному, словно изрезанному десятками порезов, положила пальцы на губы и замерла, неверяще водя по неровным, грубым швам. Тело прострелила яркая вспышка боли, будто до сознания только сейчас дошло всё произошедшее. От невыносимой агонии, сжигающей собой изнутри, хотелось вопить и плакать. Но единственное, что оставалось – в панике водить по лицу. Изуродованному и чужому…
Астрид видела, как стражник занёс свой меч, потому что по-прежнему не могла отвести взгляд. Как размахнулся для удара. Как отлетела голова несчастного, отделившись от тела.
Боги… За что?..
Астрид зажмурилась ровно в тот момент, когда красный фонтан крови брызнул во все стороны. Кто-то схватил её под руки, сильно встряхнул, заставив распахнуть глаза, и без церемоний пихнул вперёд, прямо к ногам сидящего на троне. Она задрожала. То ли от холода, пробравшегося в самую душу, то ли от страха, сковавшего тело. Она упорно смотрела на каменные ступени перед собой, потому что отчаянно не желала знать, что за монстр мог сотворить такое. Её схватили за подбородок холодной рукой, облачённой в латные рукавицы, и грубо вздёрнули вверх, заставляя взглянуть страху в глаза.
Темноволосый мужчина презрительно смотрел на неё с трона, кривя губы в мстительной улыбке. Его лицо можно было бы назвать красивым, почти идеальным: волевой подбородок, острые скулы, аккуратный правильный нос и бледная аристократичная кожа, выгодно выделяющая тёмные, неестественно тёмные глаза. Они и портили всю красоту, выдавая непроглядную тьму хозяина с головой. Астрид казалось, что в них пляшет сам Форас. Они прожигали её насквозь, смотрели в самую суть и сводили с ума от страха. Мужчине даже не нужно было разлеплять губ, чтобы человек понимал свой приговор. Всё говорил его взгляд, не знающий никакого иного, кроме смерти.
– Обещаю, скоро мы снова будем вместе, – уверенно усмехнулся он, и Астрид почувствовала холод лезвия на своей шее.