Пока отец был жив, двор Эринбурга состоял из самых верных поданных, всем сердцем горящих за благополучие королевства и готовых отдать жизнь за его безопасность. А теперь эти напыщенные индюки были лишь жалким подобием некогда преданного двора. Всего пять лет… И этого хватило, чтобы великое королевство превратилось в жалкую тень своего прошлого. Возможно, упадок Эринбурга начался задолго до этого. Например, в тот момент, когда Рэндалл протянул свои лапы к их магам.
Тихой тенью Астрид скользнула вдоль дома, вспоминая дорогу из города. Нужно было пройти не меньше пяти улиц, чтобы оказаться у главных ворот. Пытаться перелезть через высокий частокол не было смысла – Астрид отсюда видела, как горят на стенах огни факелов. Стража дежурила день и ночь. У главных ворот охраны тоже будет немало. Придётся отвлекать. Только вот как?
Астрид пожалела, что не следила за дорогой внимательнее, но кто же знал, что она отчается настолько, что решится на побег? Ей крупно повезёт, если удастся найти лошадь. При всём своём желании далеко пешком она не уйдёт, а её так или иначе хватятся.
Пригнувшись, Астрид перебежала к другому дому, и Матильда с Лукасом остались позади. Эта мысль, такая неуместная и болезненная сейчас, заставила её замереть, приникнув к холодному дереву стены. Астрид прикрыла глаза, борясь с чувством вины. Она даже не попрощалась. Но будь иначе, Матильда никогда бы не позволила ей свершить задуманное. Она слишком переживала за неё. И слишком в неё верила. А Лукас… Лукас бы непременно разрыдался, сначала высказав ей всё, что о ней думает, за холодную стену, что она построила между ними за последний месяц, а потом вцепился бы в неё своими крохотными ручонками, пока на его плач не сбежалась бы половина двора.
Нет. Этого Астрид допустить не могла. К тому же Лукасу в любом случае пришлось бы смириться с их расставанием, а Матильде… Матильде разочароваться в ней. Она была уверена, что без неё им будет намного лучше и спокойнее. В конце концов, это не первая её безумная выходка и далеко не последняя. Уж лучше сохранить в их памяти хорошие воспоминания о себе, чем увидеть разочарование в глазах.
Сделав глубокий вдох, Астрид двинулась дальше, оставляя всю боль и сомнения позади. Она знала, что это далеко не самый сложный выбор, что ждал её впереди. Протиснувшись в узкий переулок между домами, Астрид обошла лужу грязи и заметила в конце главную улицу. Она, как спасительный маяк, мелькала впереди тёплым светом свободы. Но что-то было не так…
Астрид резко замерла, сделала шаг назад и нырнула за высокую поленницу у одной из дверей, едва успев сбросить с плеч длинный лук. Главная улица вспыхнула ярким светом факелов, за которыми последовали приглушённые голоса. Осторожно выглянув из-за укрытия, она заметила, как в переулок бесцеремонно затолкали мужчину. Загремели доспехи, разгоняя по телу дрожь страха от неуместных воспоминаний о сне. Не время бояться…
Мужчину с силой толкнули в грудь, и он, не удержавшись на ногах, упал прямо в грязь, с неприятным звуком разбрызгивая вокруг себя мокрую землю. Стража громко захохотала, откровенно упиваясь вседозволенностью.
Ублюдки! Астрид пришлось сжать зубы, чтобы не закричать это вслух.
– Ты же знаешь, что положено за нарушение комендантского часа? – угомонив свой смех, спросил один из стражников и шагнул к мужчине. – Или совсем память отшибло после наказания пару дней назад?
Астрид нахмурилась. Комендантский час и наказания? А чего ещё она ждала от Элдергарда… Только вот зачем ограничивать передвижения жителей после наступления темноты и почему об этом не сказали им?
– Моя дочь… – взмолился мужчина, даже не пытаясь подняться на ноги. – Моя дочь при смерти! Мне прилетел голубь с посланием от лекаря, я должен…
– Ты должен сидеть дома! – рявкнул стражник, без капли сочувствия оборвав речь несчастного. – Люди умирают каждый день, чем ты сделал ей лучше, что вместо одной смерти подаришь Аманте [1] целых две?!
– Делайте со мной что хотите, – бесстрашно согласился мужчина. – Но позвольте увидеться с дочерью… Я не переживу, если…
Не дослушав, стражник размахнулся и ударил мужчину наотмашь. Грохот его доспехов заглушил болезненный стон. Астрид подавила в себе крик ужаса, спрятавшись обратно за поленницу, и, зажмурившись, привалилась плечом к стене. Перед глазами ярко запечатлелся образ мужчины, чья голова безвольно откинулась в сторону. Её затрясло от омерзения и жестокости. Так быть не может, не должно… Проклятый Элдергард!