Кто знает, что с ними будет завтра? Астрид не хотела противиться своим чувствам. Только не сегодня. Только не сейчас… Ещё немного слабости… Она коснулась его кожи, скрывая под своей ладонью след наказания за свой же проступок, и руку вдруг обдало таким жаром, что ей показалось, что она обожглась.
– Глупости, – повторив её слова, улыбнулся Эльтарион, прикрыв глаза. – Твоей вины здесь нет. Это всего лишь удачно подвернувшаяся причина. Я знал, что он не оставит это безнаказанным. Если хочешь кого-то винить – вини меня.
Астрид вздрогнула. Забыла, как дышать. Как думать. Как существовать. Только смотрела на полуопущенные ресницы Эльтариона, в тусклом свете огня отбрасывающие на бледную кожу длинные тени. Все её внутренности спутались в один тугой комок, который, казалось, уже никогда нельзя будет распутать.
Эльтарион знал, что ждёт его по возвращению в замок… И всё равно ехал, подбадривая её по пути назад, обещая, что всё будет хорошо и они непременно найдут ответы на все свои вопросы. Ехал и знал, что отец в очередной раз унизит его, напомнив о том, что он позор семьи и формальный принц. А теперь он предлагал ей винить его, лишь бы эта вина не съедала её изнутри.
Астрид чувствовала его неожиданно горячую кожу под своими пальцами, и её сердце билось так громко, что казалось, его стук слышно во всём замке. Хотелось кричать и плакать. От боли, горящей внутри. От нежного чувства, разрывающего её на куски. От отчаянного желания наклониться и поцеловать Эльтариона. От мысли о том, что он бы ей ответил. И от понимания того, что это невозможно…
Они не могли быть вместе, пока существует Эринбург и Элдергард. Пока жив Рэндалл. Пока кто-то по ту сторону океана играет ими как куклами. Пока она остаётся принцессой Эринбурга, а он зовётся принцем Элдергарда. И всё это было… Слишком…
Астрид не выдержала, позволяя одинокой слезе сорваться с ресниц. Ладонь жгло так сильно, что она больше не могла игнорировать эту боль, но Эльтарион вдруг накрыл её пальцы своими, не позволяя отстраниться, и жар превратился в лёгкое, приятное тепло чужой кожи.
– Я впервые почувствовал себя настоящим принцем, – тихо признался он, открывая глаза и встречаясь с ней взглядом. Взглядом, в котором Астрид видела и понимала всё. В котором горело его собственное желание прижать её к себе, поцеловать и коснуться, как жених касается своей невесты. По-настоящему. – И, если бы мне дали выбор вернуться назад и всё изменить, я поступил бы точно так же, наплевав на все последствия. Там на поле боя я впервые в жизни знал, за что борюсь. И за кого…
– Ты и есть настоящий принц, – дрожащим голосом ответила Астрид, не в силах прервать болезненно-откровенный зрительный контакт. – Кто бы что ни говорил…
– Нет, – со вздохом возразил Эльтарион, сильнее сжимая её пальцы в своей руке. – Пока ещё нет. Называться принцем и быть им – это разное. И в моём случае корона на голове всего лишь украшение.
Пока Рэндалл жив, Эльтарион никогда не станет настоящим принцем. И даже после его смерти он никогда не станет настоящим королём. Но вместе они могли это изменить. Могли же ведь, правда?..
– Джереми казнили, пока нас не было, – вдруг сказал Эльтарион бесцветным голосом, продолжая смотреть ей в глаза и даже не пытаясь скрыть своей боли и горечи. – Они не досчитались одной книги.
– Той самой? – едва слышно уточнила Астрид, и принц грустно улыбнулся в ответ.
– Нет. Совершенно другой. Безопасной. Не моей… Но он всё знает, уголёк. Я уверен.
– Тогда нам нельзя здесь больше оставаться!
Решительность и страх смешались внутри в разрушительный ураган. Они мгновенно заполонили собой разум, заставляя Астрид прийти в себя. Резко шагнув назад, она высвободила свою ладонь из руки Эльтариона и принялась мерить комнату нервными шагами. Эту привычку она переняла у Миранды. Принцессе она хотя бы помогала привести мысли в порядок. Может тогда и ей поможет?
– Вам нельзя здесь больше оставаться, – спокойно поправил её Эльтарион, возвращая свой взгляд к свечам, расставленным на столе.
– Я не хочу оставлять тебя здесь! Давай просто улетим? Прямо сейчас!
Астрид порывисто шагнула к окнам, распахнув шторы, за которыми пряталась просторная площадка балкона. На её краю смог бы уместиться дракон, не задев крыльями саму башню. Дракон, которому были не страшны высокие стены города и стража.