Рэндалл даже не подумал о том, что это Себастьян мог рассказать ей правду. Потому что лорд верховный канцлер никогда бы не сделал этого сам... Сколько бы он не говорил ей о своей любви и желании защитить, власть и влияние всегда будут для него на первом месте.
– Не высокого же вы мнения о своих детях, – неприязненно выплюнула Астрид, заслужив громкий хохот в ответ.
– Не переживай, дорогая. Я невысокого мнения обо всех людях. Я уверен, что Себастьян валялся в твоих ногах, плачась о том, что у него не было выбора и его заставляли. На что только не пойдёшь, чтобы дама твоего сердца перестала видеть в тебе монстра, не так ли? Так ненавистное тебе лицемерие… Он не стал бы рассказывать тебе, с каким удовольствием привозил из Эринбурга магов, видя в каждом убийцу своих родителей. Поверь, он делал это по собственной воле, потому что это приносило ему радость. Да, у него есть подобие чести и долга, но это единственное, что отличает его от идиотов, которых приходится звать своими детьми.
Рэндалл говорил это так просто… Словно жизни других людей абсолютно ничего не значили. Словно их можно было тасовать на шахматной доске так, как ему вздумается. Астрид трясло от злости и омерзения. К горлу подступил неприятный тошнотворный комок. Хотелось плюнуть Рэндаллу прямо в лицо и вонзить в его сердце кинжал, чтобы он никогда больше не посмел загубить чью-то жизнь.
Но король по-прежнему сидел в её комнате, а она так и не получила ни одного ответа.
– Так пошлите ещё одного убийцу. Избавьтесь от меня. Может быть, в этот раз у вас получится, – чеканя каждое слово, прошипела Астрид.
Рэндалл удивлённо моргнул и вдруг схватил её за руку, до боли впившись в предплечье.
– Я не собираюсь тебя убивать, моя дорогая, – опасно тихо сказал он. Его взгляд сверкнул чем-то древним и опасным. – У тебя будет долгая-долгая жизнь. А вот счастливая ли, зависит только от тебя. Может быть, после свадьбы я подарю тебя Себастьяну, заперев, как птичку в золотой клетке. Двое влюблённых, вступивших в брак, но разделённых злым и жестоким королём. Какая красивая и печальная сказка получится, а ты что думаешь?
– Вы забываетесь, – холодно ответила Астрид, пытаясь утихомирить поднявшуюся в душе бурю страха и отвращения. – Я не служанка, чтобы дарить меня кому-то. Я принцесса Эринбурга, и когда вернётся Мишель…
– А может быть… – невозмутимо продолжил Рэндалл, не слыша её слов. - Я заберу тебя себе. Твоя кровь слишком ценна. Ты станешь королевой. Настоящей королевой. Прямо как всегда и мечтала. Но теперь мы сыграем по моим правилам. И поверь, моя маленькая наивная принцесса, в этот раз тебе лучше оказаться на моей стороне. А иначе я превращу твою жизнь в преисподнею. Где бы ты ни находилась – я найду. Куда бы ни убежала – я приду за тобой…
Вырвавшись из его хватки, Астрид отшатнулась и едва не опрокинула стол. Стоявшая там ваза всё же упала, не удержав равновесия, и разбилась вдребезги. Звук бьющегося стекла будто бы привёл Рэндалла в чувства. Он резко моргнул и поднялся на ноги, окидывая её довольным взглядом:
– Надеюсь, мы друг друга поняли?
Астрид промолчала. Она с отвращением разглядывала красные пятна от пальцев, оставшиеся на её предплечье.
– Увидимся на свадьбе, – хмыкнул король с издёвкой и замер на пороге. – Ох, совсем забыл – я ведь просто пришёл сообщить, что отныне тебе запрещено покидать этот замок.
Астрид бросила в его спину полный ненависти взгляд, и, как только за ним закрылась дверь, схватила с туалетного столика расчёску, от души зашвырнув её вслед королю. В коридоре раздался громкий злорадный смех, заставляя в памяти всплыть давний кошмар: она на троне в холодном зале замка, грубые швы на её губах и дикий, животный ужас от присутствия Рэндалла.
Это был всего лишь сон… Всего лишь отголосок видения, которому никогда не суждено стать правдой! Он не увидит её в роли своей королевы. Никогда в жизни!
Её продолжало трясти от смеси злости, страха и отвращения. Чтобы чем-то занять дрожащие руки и беспокойно мечущиеся мысли, Астрид принялась сгребать со стола осколки бывшей вазы. Острые края впились в кожу, но боль помогла отвлечься от гнева. Астрид увидела, как на пальцах расцвели бусины крови. Они капнули на стеклянный стол, расползаясь там алыми кляксами.
Откуда-то взявшиеся Мари и Матильда что-то взволнованно кричали вокруг, пытаясь оттащить её от осколков, но она их не слышала, продолжая завороженно разглядывая алые пятна на стекле.