– Самый распространённый метод, – неприязненно хмыкнула Миранда, приступая к промывке следующей раны на плече.
– Но действенный ли? Свадьба Мишель и Астора ничего не изменила. Как и не изменила бы моя с Эльтарионом… Сначала я ненавидела всё, что связано с мыслью об Элдергарде и скором браке. Мечтала поскорее сбежать, явиться под стены Эринбурга и потребовать свою корону обратно. Но теперь, на фоне того, что мы узнали, это кажется таким смешным и глупым…
– Ненастоящим, – вдруг сказала Миранда и замерла. – Всё это кажется ненастоящим. Короны, короли и королевы. Их власть… А по факту есть только война, кровь и смерть. Только они по-настоящему реальны.
– Элдергард – жестокий и мрачный, как воплощение истинного зла, и Эринбург – оплот веселья, свободы и радости. Олицетворение добра и справедливости. Словно какая-то сказка для детей, где всё поделено на хорошее и плохое. Но где правда? – задумчиво хмыкнула Астрид, поднимая взгляд на зависшую над ними луну. – Может, поэтому я и не знаю, чего хочу? Потому что мне больше некуда возвращаться. Я больше не принцесса Эринбурга, но и не принцесса Элдергарда. Я просто беглянка, которая узнала то, чего не должна была…
– Или то, что нам позволили узнать, – хмуро заметила Миранда.
Астрид не ответила, надолго погрузившись в свои мысли, что неизменно крутились вокруг замыслов Рэндалла и всего происходящего на материке. Когда – или если – они узнают правду, всё изменится раз и навсегда. По крайней мере, для неё уж точно. Это было пугающе волнительно, заставляя сомневаться – а хочет ли она узнать эту правду? Разве может она хоть кого-то спасти, а не только погубить?..
Из воды они вылезли, когда зубы начали стучать от холода. В это время года даже у границ Эринбурга ночь была не самым лучшим временем для плаванья. Несмотря на то, что воздух здесь уже становился теплее в сравнении с суровым климатом Элдергарда, вода не успевала прогреваться за день.
Вытершись насухо, Астрид надела простенькое льняное платье с длинными кружевными рукавами и убрала волосы с лица, заколов их на затылке оставшейся от некогда красивой причёски фибулой. Остальные украшения она убрала в сумку и, неприязненно морщась, забрала с собой окровавленное свадебное платье, чтобы сжечь его в огне. При одном взгляде на него накатывали леденящие душу воспоминания, но Астрид по-прежнему заставляла себя не думать о Мари и Матильде, пряча болезненное чувство вины под десятью замками где-то глубоко внутри. Разумеется, когда-то они всё же возьмут над ней верх, но главное, что не сейчас. Сейчас ей нужно было думать о другом…
Миранда порылась в походной сумке и, выудив оттуда повязки, принялась накладывать их на особо глубокие раны, уродующие кожу. Пару мгновений Астрид нерешительно наблюдала за ней, раздумывая, не предложить ли ей помощь, а потом всё же ушла, понимая, что принцесса справится с этим намного лучше неё. К тому же, она знала Миранду достаточно хорошо, чтобы догадаться, что та хочет побыть наедине с собой. Несмотря на напускное спокойствие и равнодушие, она пережила сегодня не меньше остальных. Миранда не стала бы показывать им свою усталость и боль, но это вовсе не значило, что она ничего не чувствовала.
За время их купания Эльтарион насобирал хвороста и разжёг огонь. Астрид застала его спящим, и сердце знакомо сжалось в груди. Он умудрился позаботиться о них даже несмотря на то, что несколько часов без устали летел в теле дракона, унося их прочь от Элдергарда. Астрид хотелось забрать хоть каплю его боли и усталости, но её познания в магии по-прежнему были поверхностными. Они могли спасти им жизнь, но не совершить настоящего чуда…
Наблюдать за тем, как страдают твои близкие, пока ты не можешь им помочь, было больно. Астрид устало опустилась на землю, прислонившись спиной к широкому стволу дерева, и принялась любоваться безмятежным лицом Эльтариона во сне. Подложив под голову руку, он уснул вблизи костра, не став дожидаться своей очереди искупаться. В простой льняной рубахе и штанах он выглядел так… Обычно, но вместе с тем свободно и правильно. Никаких лживых корон и богатых камзолов. Никаких символов власти. В конце концов, Эльтарион был прав – кусок серебра на самом деле ничего не значил. Гораздо важнее было то, что в душе он по-прежнему оставался принцем. Настоящим… Неравнодушным к судьбе своего народа и материка в целом.