Астрид протянула руку к игрушке, и Эльтарион вложил кораблик в её в ладонь, задевая пальцами кожу. На секунду они встретились взглядами, и Астрид снова вспомнила разговор, который не должна была слышать, смущённо опустив взгляд. Им нужно было поговорить. Хватит недомолвок. Хватит тайн. Может быть, у них остались всего считанные часы…
Игрушка была явно новой, с душой, вытесанной из дерева и оставленной тут совсем недавно. Но куда же ушли все люди? По другую сторону скал начинался океан, и спуститься туда было сложно – слишком крутыми были скалы. Какой смысл так рисковать? Чтобы уплыть? Но тогда нужны корабли… Корабли, которых не строили в Эринбурге несколько сотен лет.
– Теперь здесь никого нет, – сжав закруглённые края игрушечного борта, выдавила Астрид. – Нам нужно лететь на другой материк.
– Ладно, – пожав плечами, легко согласился Эльтарион и уселся в углу, принимаясь свежевать тушки кроликов.
Миранда проводила его странным взглядом и нервно закусила ноготь. Астрид увидела, как на её бледной коже выступила кровь.
– Ты понимаешь, на что соглашаешься? – хмуро уточнила Миранда.
– Вполне, – коротко ответил Эльтарион, избегая её взгляда.
– Что ж… Надеюсь, вы оба знаете, что делаете! – с этими словами она резко вышла из дома.
Миранда была раздражена. Возможно, ей казалось, что Эльтарион соглашается на это только из-за любви. Астрид же очень хотелось думать, что он делает это потому, что действительно верит в её слова.
Другого выхода не было. Они попали в западню. Им нужны были ответы, а здесь они могли найти только смерть.
За окном весёлой трелью запели птицы. Так знакомо и одновременно чуждо. Астрид подошла к стене, осторожно присаживаясь на пол. Движения давались с заметным трудом, но она держала лицо, не выдавая боли, потому что знала: Эльтарион наблюдал за ней. То и дело скашивал взгляд, отвлекаясь от разделки тушек, чтобы в любую секунду прийти ей на помощь.
Они молчали, хотя им многое стоило обсудить, но каждый делал вид, что занят. Астрид сосредоточенно разглядывала игрушку, словно от этого зависела её жизнь, а Эльтарион активно орудовал ножом. Как дети малые…
– Когда отправимся? – не выдержав молчания, спросила Астрид и тут же до боли прикусила язык.
Наверное, теперь она выглядит глупо. Словно ей плевать на его состояние, и важно лишь добраться до другого материка. Пока она мысленно ругала себя всеми известными словами, Эльтарион замер, едва заметно улыбнулся и, не отрываясь от занятия, произнёс:
– Завтра на рассвете, – и через какое-то время добавил, будто тишина тоже была ему в тягость. – Есть представление, в какую сторону нам нужно лететь?
– Если верить картам – на восток, – задумчиво ответила Астрид, хотя Эльтарион и так это знал.
Она продолжала вертеть в руках деревянный кораблик, боясь поднять голову. Казалось, если сейчас встретиться с ним взглядом, Астрид непременно скажет какую-нибудь глупость.
– И сколько нам придётся лететь?
– Не знаю, – пожав плечами, честно ответила Астрид и наконец подняла голову.
Эльтарион не смотрел на неё, расправляясь с последней тушкой кролика. Окатило волной разочарования. Снова повисла тишина. Она стояла в ушах мерзким звоном, растекалась в мучительную вечность и нервно покалывала пальцы, медленно сводя с ума. Это было хуже смерти…
– С нашей встречи, кажется, прошла целая вечность, – зачем-то сказала Астрид, до боли сжав игрушку в своих пальцах. – Помню, как тогда в пещере ты назвал меня капризной, язвительной волшебницей…
Боги, да что она несёт?! Нужно сказать что-то ещё, чтобы не показалось, что она…
– Конечно, я знаю, что теперь ты так не считаешь. Просто… Просто иногда думаю об этом и…
Ох, ей лучше просто замолчать… Она делает только хуже!
Слова застряли в горле липким комом, и Астрид густо покраснела, поняв, что сморозила абсолютную глупость.
Что она вообще пыталась этим сказать?! «Эй, Эль, завтра мы полетим на другой материал и, возможно, умрём. А может, мы умрём сегодня ночью, когда нас прирежут во сне ищейки Элдергарда. Может быть, наконец поговорим о своих чувствах? Мы ведь оба знаем, что влюблены в друг друга. Формально мы даже поженились. Но помнишь, ты сказал, что не горишь желанием выходить за капризную, язвительную волшебницу? Так вот, может быть, ещё разочек признаешься в том, что меня любишь? Я скажу тебе это в ответ, и мы притворимся, что всё хорошо. Что твой отец не хочет запереть меня в подземелье, а я не мечтаю о том, чтобы увидеть его мёртвым. Что наши королевства ещё могут объединиться и жить в согласии и мире. А мы будем прекрасными королём и королевой. Если, конечно, опять-таки не умрём…»