– Этого не может быть, - упрямо ответила Астрид. – Пусть наша армия всегда уступала в количестве Элдергарду, я знаю, что отец готовил войска к обороне в случае нападения.
– Не к обороне, – тихо пробормотала Мишель. – К отступлению… Мы знали, что рано или поздно Рэндалл захочет напасть на Эринбург. И знали, что нам не выстоять против армии, которую он прячет под стенами храма. Он пришёл бы за оставшимися у нас магами и… За тобой.
– Постой, ты… Ты знала… О магах, которых он держит в темнице? О том, что он хочет запереть там меня?
Астрид замерла перед высокими двустворчатыми дверями, украшенными зелёными листьями и нежными фиолетовыми лепестками, и сделала шаг назад, с ужасом разглядывая напряжённую спину Мишель. Что… Что всё это значит?!
– Знала, – коротко ответила Мишель, так и не обернувшись. – Я обо всём знала. Но это был единственный шанс отсрочить неизбежное. Я должна была заключить эту сделку, чтобы выиграть немного времени. Эринбург никогда не смог бы выиграть в этой войне. Поэтому мы тайно отослали всех магов, о которых знали, в Горное племя, чтобы Рэндалл до них не добрался. Мы пожертвовали своими силами, чтобы не дать ему пополнить армию. Мы знали, что рано или поздно нам придётся сдать Эринбург…
– Ты сдала Эринбург? – эхом повторила Астрид.
– Мне пришлось, – спокойно ответила Мишель, наконец обернувшись.
Её взгляд был усталым и болезненным, но в нём не было раскаянья. Ни капли вины! Астрид решительно шагнула вперёд.
– Ты поймёшь почему, просто дослуш…
– Ты просто отдала этому ублюдку Эринбург?! Без боя, как какую-то ненужную вещь?! Со всеми его жителями?! – закричала Астрид, и её голос эхом отразился от стен, обрушившись на них сверху. – Почему ты не попросила помощи у них?!
Астрид ткнула пальцем в статуи на фонтане, потому что по-прежнему не знала ни где находится, ни как называется это место, но определённо точно знала другое – Мишель могла это сделать. Но не сделала…
– Стоило поговорить об этом в комнате, – устало вздохнула Мишель, обращаясь к себе, и схватила Астрид за руку, утягивая её за собой. – Прошу тебя, давай обойдёмся без криков. Никто не должен об этом знать. Я всё объясню. Просто дай мне время.
– У нас нет времени, – холодно отрезала Астрид.
– Есть. У нас есть ещё немного времени! – отчаянно воскликнула Мишель, кинув на неё взгляд полный ужаса и мольбы.
Астрид замолчала, проглотив рвущиеся наружу слова. В голосе Мишель было что-то такое, что она поняла – потеря Эринбурга самая малая часть их проблем.
– У меня был выбор – отправить на смерть остатки армии или спасти тех, кого я могла ещё спасти, – сокрушённо продолжила Мишель, толкая створки дверей, и те, несмотря на свой тяжёлый, мощный вид, с лёгкостью подались. – Я не хотела снова становиться причиной бесполезных смертей.
– А мы трое были лишь расходным материалом?
– Нет! Но если бы я за тобой вернулась, всё закончилось бы войной. Войной, к которой никто из нас пока не готов. Я знала, что вы сумеете сбежать. Кто, если не вы?
Астрид хмыкнула. Мишель что-то не договаривала. Они вышли на улицу, и в глаза тут же ударил солнечный свет. Кожи коснулся тёплый, приятный ветерок. Всё вокруг утопало в зелени. У лестницы были высажены розы всевозможных видов, слева и справа тянулись лабиринты из живой изгороди. Астрид почувствовала, как неприятно защипало глаза. Всё было точно, как в Эринбурге - безоблачное голубое небо, яркое солнце и солоноватый воздух океана…
– То есть ты просто забрала всех, кто жил в Горном племени, и сбежала? – чтобы хоть чем-то заполнить разрастающуюся в душе пустоту язвительно уточнила Астрид.
– Я забрала тех, кто остался в Горном племени и улетела, – спокойно поправила Мишель.
– Как?
– На драконах, – как само собой разумеющееся ответила Мишель, пожав плечами. – Под куполом невидимости через охранные чары, как и все, кто хочет попасть на материк или его покинуть.
Астрид нахмурилась. Были и другие подобные Эльтариону? Такие же проклятые, живущие здесь? Но маги, нападавшие на Элдергард, явно прилетали не на драконах. У них были корабли.
– Чтобы понять, что здесь происходит на самом деле, ты должна узнать главное.
Астрид не заметила, когда они подошли к изысканной статуе в центре двора. Мишель замерла напротив неё, и её лицо исказилось от боли. Астрид проследила за её взглядом, и сердце пропустило удар, а мир уже слишком привычно раскололся на части.
В грудь будто бы воткнули раскалённый клинок, провернув там пару раз для надёжности. Астрид обожгло волной страха, злости и непонимания. Она смотрела на саму себя, увековеченную в белом мраморе. Её черты лица, её волосы, её глаза, заменённые изумрудами в белых глазницах. Да что здесь вообще происходит?!