– Всё ещё мне не веришь, – понимающе кивнула Мишель.
– А ты бы мне поверила, окажись на моём месте?
– Нет, – с грустной улыбкой согласилась Мишель и закинула ногу на ногу, уложив обе руки на подлокотники кресла. – Но я на своём месте, а значит мне нужно доказать тебе, что я говорю правду. Поэтому спрашивай.
– Расскажи о проклятье Эльтариона.
– Это сложно назвать проклятьем… Пятьсот лет назад он сделал немыслимое – безумными экспериментами нашёл способ соединить магию древних существ, живших задолго до нашего рождения, с душой человека. Думаю, тогда он снова попытался… - Мишель опять запнулась, скользнув по Астрид хмурым взглядом, и качнула головой. - Неважно. Оставшиеся на материке люди стали монстрами, проклятыми выродками, подчиняющимися его воле. Когда он умер, часть людей смогла обратиться обратно.
– А что стало с остальными? – перебила её Астрид.
Мишель не ответила, виновато поджав губу. Их судьба стала ясна и без слов.
– Люди научились жить в соседстве с магией, принадлежащей абсолютно другому существу. Некоторые говорили, что даже слышат голоса драконов у себя в голове. Они уверяли, что эта сила внутри них действительно живая. Со своими мыслями, чувствами и разумом. И как и с нашей магией – дракона возможно подчинить, только если найдёшь в себе силы его обуздать. Они не терпят слабости, страха или промедления. Стоит лишь на секунду потерять контроль – и дракон вырвется на свободу. Мы думали, что со смертью последнего человека, подвергшегося этому издевательству, всё закончится, но люди сами пришли к нам с просьбой сотворить это снова. Они нашли его записи в нашем доме в Костяной долине, куда я не ступала уже много столетий, и сказали, что только так мы можем стать равны. Люди боялись нас. После всего, что он сотворил с ними. И мы были вынуждены согласиться.
– Вы сделали то же самое, что и Элдвиг?! – возмущённо ахнула Астрид, даже не заметив, что впервые назвала его настоящим именем.
– Нет! – горячо воскликнула Мишель, подавшись вперёд. – Мы не стали бросать их на произвол судьбы или подчинять своей воле! Сначала обратили нескольких человек, помогли им научиться управлять этой силой, и только спустя много лет, когда мы отточили навык обращения, это стало традицией. Теперь это считается благословением и великой честью. Люди отбирают самых выносливых и талантливых детей, которых затем превращают в драконов, и здесь, в академии, они с ранних лет учатся управлять своим внутренним зверем и жить с ним в согласии.
Астрид нахмурилась. Эльтарион считал это проклятьем, а они – благословением. Потому что у них был выбор, а у него никто и не спрашивал…
Словно прочитав её мысли, Мишель понимающе кивнула:
– В ситуации с Эльтарионом всё намного сложнее. Хотя бы потому, что он маг. Поэтому его дракон так нестабилен и охотится за чужой магией. Наша собственная сила постоянно истощает дракона. Но ему было плевать на последствия. Ему нужно было орудие для поиска магов, и он принялся издеваться над собственными детьми.
Астрид вспомнила записи в кабинете Рэндалла рядом со странными склянками. Это были останки драконов и… Даты. Множество-множество дат с днём, месяцем и годом, когда были обращены принцы Элдергарда.
Руки затряслись, и Астрид покрепче сцепила их в замок. Мишель действительно говорила правду. Страшную, ужасающую правду.
– Почему всё это время мы жили, как зверушки в клетке вам на потеху? Только в этот раз рассказывай всё. Без утайки и вот этих «неважно».
– Всё… Всё не так просто…
– Без утайки, – холодно напомнила Астрид, и Мишель с тяжёлым вздохом коснулась переносицы.
– Когда всё закончилось… – нахмурившись, начала Мишель, снова устремив взгляд в окно. – Точнее, когда мы думали, что всё закончилось, каждый из нас попытался жить прежней, обычной жизнью. Кто-то из нас вернулся домой, кто-то отправился путешествовать, а для кого-то Эринбург – тогда он звался по-другому – стал островком спокойствия и гармонии. Наш мир навсегда раскололся на две части. Одни пытались восстановить прошлое, другие – построить будущее. И Рэйвен была одной из них. Она была совсем не похожа на мать. Жизнерадостная, эмоциональная, и даже её магия была абсолютно другой…
– Как магия может быть другой? – нетерпеливо перебила Астрид.
Мишель снисходительно улыбнулась: