– Хватит! – дрожащим голосом повторила Астрид, в ужасе обхватив голову руками.
– Они умирают в один день. Порознь и неважно при каких обстоятельствах, но всегда вместе. Древнее проклятье, как любят говорить в Элдергарде, даже не подозревая о том, что это правда. А потом всё повторяется вновь. Из века в век… Из века…
– Хватит! Хватит! Хватит! – не выдержав, закричала Астрид, и Ида испуганно обернулась, будто забыла, что находится в комнате не одна
– Ты сделала это специально?! Ты отправила меня в Элдергард не для того, чтобы я приняла свою магию! Ты хотела, чтобы я их узнала! Ты хотела, чтобы я с ними подружилась! Потому что иначе я не стала бы вам помогать!
Астрид вскочила на ноги, и пламя вновь вспыхнуло в камине, напитавшись её злостью. Она сжирала её изнутри, обжигала лёгкие, затрудняла дыхание, и магией оседала на кончиках пальцев. Температура тела резко подскочила, но Астрид не обратила на это внимания, угрожающе шагнув вперёд.
– Просто послушай, – успокаивающе прошептала Ида, примирительно подняв руки вверх, и вдруг нахмурилась. – Тебе нужно взять себя в руки. Ты не справляешься со своей магией. Это опасно.
Астрид проследила за её встревоженным взглядом и с ужасом поняла, что её ладони горят. По-настоящему горят, объятые пламенем.
Ну и пусть! Пусть здесь всё сгорит дотла вместе с ней! Ида обманом затянула её в свою игру. Заставила её сдружиться с Мирандой и Эльтарионом. Заставила её влюбиться! Чтобы у неё не было шансов отказаться. Даже после всего, что они сотворили с Эринбургом и Элдергардом. Даже после моря бесконечной лжи! Потому что в ней текла кровь этой проклятой Эрины.
– Сделай глубокий вдох, подумай о чём-нибудь хорошем, – сосредоточенно приказала Ида, поднявшись вслед за Астрид, но та сделала шаг назад, предупреждающе выставив вперёд горящие ладони.
Ида удивлённо замерла.
– Это важно. Ты можешь пострадать.
– Ты. Сделала. Это. Специально? – чеканя каждое слово, повторила Астрид.
– Сначала тебе нужно успокоиться, – с тяжёлым вздохом сказала Ида тем самым тоном, которым всегда объясняла Астрид очевидные вещи.
Но Астрид больше не была ребёнком. А Ида абсолютно точно больше не была её мачехой.
– Отвечай!
Ида испуганно обернулась, потому что пламя вдруг вырвалось из камина, перебросившись на шторы. Быстрым взмахом руки она потушила огонь и быстро выдохнула:
– У меня не было другого выхода. На кону стоит слишком многое. Мы ждали этого столетиями. Я должна была обезопасить…
– О, теперь я точно вижу, что вы родственники! – с ненавистью выплюнула Астрид и вылетела из кабинета.
Огонь по-прежнему плясал на ладонях, но больше не пытался вырваться, спалив всё вокруг. Астрид бежала по незнакомым ей коридорам и светлым пролётам лестниц, пока не оказалась в комнате, в которой очнулась. Забравшись в кресло у туалетного столика, она подтянула колени к себе и по-детски спрятала в них голову. Огонь на руках потух, потому что на смену злости очень быстро пришли боль и разочарование.
Её снова сделали пешкой в чужой игре. Нет, не так… Астрид с самого рождения была пешкой в чужой игре. Где бы она не находилась. В Эринбурге, в Элдергарде, здесь. У каждого на неё были свои планы. А она просто хотела жить. Радоваться, плакать, любить, дружить. Не разбираться в ошибках прошлого, не бороться против обезумевшего древнего мага, не спасать своих друзей от страшной участи!
Астрид была не готова… Она не герой, не воин, не королева и даже не настоящий маг. Она просто девушка, которая не знала настоящей жизни. Не знала настоящей боли, дружбы, любви и ненависти. Потому что вся её жизнь в Эринбурге была одной большой иллюзией. А теперь всё зависело только от неё… Судьба Эринбурга и Элдергарда, Эльтариона и Миранды, совета и этого материка…
Астрид не знала, сколько так просидела, но тени от солнца на стенах стали длиннее, а воздух в комнате жарче. В голове мелькали обрывчатые мысли, всплывали яркие образы последней битвы, положившей начало проклятью. Она представляла Эрину, заляпанную кровью своих врагов, возвышающуюся над горой трупов и выкрикивающую слова проклятья. Представляла Элдвига, мучающего людей, чтобы превратить их в драконов. Бледную, несчастную Миранду, возненавидевшую брата и обвиняющую в этом её. И наконец Эльтариона с холодной, жестокой улыбкой на губах, протыкающего её сердце кинжалом.
В дверь постучали, и Астрид вздрогнула, резко выпрямившись. Голова была ватная, а на щеке отпечатался след от платья. Видимо, она всё же задремала…